Херсонес Таврический


Пусть угасшей культуры фрески скрыты временем до поры,
Но в античном театре – действо современной живой игры.
Полыхает огонь над морем под танцующих звуков шквал,
И сюжетам извечным вторя, звёздный купол венчает зал...
Всё проходит... и слава – бремя, коль для счастья она мала...
Мотылёк мирозданья – время, здесь мелькнули твои крыла.

Крымский полуостров на юго-западе завершается треугольным в плане выступом Гераклейского или Трахейского полуострова. Вершина этого треугольника – мыс Херсонес (на старых картах Фанар), основание – условная прямая между верховьями Севастопольской (Северной, Большой) и Балаклавской бухт.

Файл:Chersonesos Bell.jpg

Следы жизни, предшествовавшей основанию Херсонеса Таврического и освоению колонистами окружавшего их пространства, основательно стерты грандиозными по масштабам землеустроительными работами античного времени и строительством города Севастополя. Иногда они проявлялись находками доколонизационных артефактов при раскопках Херсонеса и античных памятников хоры, но особенного внимания долго не привлекали.

В V веке до н.э. на берег, где ныне лежат руины Херсонеса, ступили первые поселенцы. Это были уроженцы Гераклеи Понтийской, города на территории Малой Азии, и острова Делос, что в Эгейском море. На край ойкумены, известного грекам мира, их занесли последствия политического конфликта между сторонниками аристократии и демократии. Потерпевшим поражение демократам ничего не оставалось, как отправиться в изгнание. По легенде, рождение Херсонеса преопределил знаменитый дельфийский оракул, предсказавший, что греки должны поселиться в Тавриде. Название города в переводе с греческого означает "полуостров". Херсонес действительно был расположен на мысу между двумя бухтами - извилистой Карантинной и небольшой, округлой Песочной.

Файл:Chersonesos columns.jpg

Сама природа создала здесь идеальные условия для устройства торговой и военной гавани. Достаточно было перегородить крепостными стенами часть мыса, чтобы обезопасить население от нападений с суши. А обороняться было от кого: неприветливо встретили чужеземцев тавры, исконные жители этих мест; воинственные скифы не давали покоя херсонеситам на протяжении долгих лет. В конце II века до н.э. Херсонес попал под власть царя Понтийского государства Митридата VI Евпатора. Митридат был непримиримым врагом Римской империи, но в конце концов его войска разгромил прославленный полководец Помпей. Вскоре Херсонес на века вошел в орбиту влияния вначале Римской, а потом Восточно-Римской (Византийской) империи. Здесь размещался римский легион, ставка командования во главе с трибуном.

Файл:Chersonesos ruins.jpg

С конца IV века н.э. Херсонес стал центром распространения христианства. Именно этому городу выпала историческая миссия главного проводника новой религии и культуры для народов Восточной Европы и Руси. Несколько столетий он играл роль связующего звена между Киевом и Константинополем.

/files/fun/attachments/5290/4cbbe8751221ff818076851c355ba1321254174867.jpg

Форпост Ромейской (Византийской) империи, город долго, с честью и верностью солдата служил императорам-василевсам. В этот период название города было изменено на Херсон. Успешно развивались ремесла и торговля. Но многочисленные набеги кочевников разоряли город, горели храмы и жилые дома, жителей продавали в рабство. Постепенно все большую роль в городе приобрели чужаки - итальянцы, чьи морские города-государства, особенно Генуя, включили Херсон в число своих торговых опорных пунктов - звеньев гигантской цепи, протянувшейся от Азовского моря к Средиземноморью.

Файл:Chersonesos Cathedral.jpg

Но новые хозяева оказались бессильны перед страшной угрозой - Османской империей, стремительно разраставшейся на просторах бывшей Византии. Сначала под ударом войск молодого султана Мехмета II Фатиха пал Константинополь, а затем и Таврический полуостров. Перемещение торговых путей оторвало город от главного источника существования - посреднической торговли. По другим дорогам пошли караваны, от иных портов отходили тяжелогруженые корабли. Угасавшему Херсону неоткуда было взять силы, чтобы вновь подняться на ноги. Он погиб почти одновременно с Византией, осененный последним отблеском ее былой славы...

/photo/sergxp/115339445/125824552.jpg

Датой начала археологических раскопок в Херсонесе считается 1827 год, когда по распоряжению губернатора Севастополя здесь проводились поиски христианских храмов. Руководил работами морской офицер, лейтенант Черноморского флота Г. Крузе. В популярной петербургской газете "Северная пчела" позднее появились очень лестные отзывы о нем и о результатах его изысканий: было обнаружено три христианских храма.

/thumbnails/pictures/683/800xdsc_0060.jpg

В 1888 году по рекомендации Одесского общества любителей истории и древностей официальным заведующим раскопками и городищем был назначен севастополец К. К. Косцюшко-Валюжинич. За 20 лет им было сделано очень много - никогда больше работы не проводились с таким энтузиазмом, размахом и упорством. Но только в 1925 году был создан музей, обеспечивший должное хранение многочисленных херсонесских находок.

/content/hersones/photo542.jpg

С Херсонесом и его окрестностями связано множество легенд, некоторые из них были изложены византийским императором Константином Багрянородным в его трактате "Об управлении империей". В XIX веке знаменитый историк Теодор Моммзен назвал эти легенды "херсонесскими сказками", но современные ученые не столь категоричны и склонны в большей степени доверять летописцам, авторам хроник и авторам житий святых...

 /photogallery/albums/userpics/10001/IMG_5769.jpg

Повесть временных лет.
 

 ...И когда прошел год, в 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города. Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам: "Если не сдадитесь, то простою и три года". Они же не послушались. Владимир же, изготовив войско свое, приказал присыпать насыпь к городским стенам. Когда насыпали они, - корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю, и носили ее себе в город, и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, а Владимир стоял. И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, так написав на ней: "Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока". Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: "Если сбудется это, - крещусь!" И тотчас же велел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своею и послал к царям Василию и Константину сказать: "Вот взял уже ваш город славный. Слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу".

И, услышав это, опечалились цари. И послали ему весть такую: "Не пристало христианам выдавать жен за язычников; если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное воспримешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя". Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей: "Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи". И рады были цари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: "Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе". Ответил же Владимир: "Придите с сестрою вашею и тогда крестите меня". И послушались цари и послали сестру свою, сановников и священников. Она же не хотела идти, говоря: "Иду как в полон, лучше бы мне здесь умереть". И сказали ей братья: "Может быть, обратит тобою бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же если не пойдешь, то сделают нам то же, что в Корсуни". И едва принудили ее. Она же села в корабль, попрощалась с ближними своими с плачем и отправилась через море. И пришла в Корсунь, и вышли корсунцы навстречу ей с поклоном, и ввели ее в город, и посадили ее в палате. По божественному промыслу разболелся в то время Владимир глазами и не видел ничего. И скорбел сильно, и не знал, что делать. И послала к нему царица сказать: "Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не избудешь недуга своего". Услышав это, Владимир сказал: "Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский. И повелел крестить себя. Епископ же корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тотчас же прозрел он. Ощутив свое внезапное исцеление, Владимир прославил Бога: "Теперь узнал я Бога истинного". Многие из дружинников, увидев это, крестились. Крестился же он в церкви святого Василия, а стоит церковь та в городе Корсуни посреди града, где собираются корсунцы на торг: палата же Владимира стоит с края церкви и до наших, дней, а царицына палата - за алтарем. По крещении же Владимира привели царицу для совершения брака. Не знающие же истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят - в Васильеве, а другие и по-иному скажут. Когда же Владимира крестили и научили вере христианской, сказали ему так: "Пусть никакие еретики не прельстят тебя, но веруй, говоря так: "Верую во единого Бога Отца, вседержителя, творца неба и земли" - и до конца этот символ веры..." После всего этого Владимир взял царицу, и Анастаса, и священников корсунских с мощами святого Климента, и Фива, ученика его, взял и сосуды церковные, и иконы на благословение себе. Поставил и церковь в Корсуне на горе, которую насыпали посреди города, выкрадывая землю из насыпи; стоит церковь та и доныне. Отправляясь, захватил он и двух медных идолов и четырех медных коней, что и сейчас стоят за церковью Святой Богородицы и про которые невежды думают, что они мраморные. Корсунь же отдал грекам как вено (свадебный выкуп) за царицу, а сам вернулся в Киев. И когда пришел, повелел опрокинуть идолы - одних изрубить, а других сжечь.

 

Гикия - героиня Херсонеса
 

/images/sights/legend/norm/gikia.jpgБыло время, когда цветущим, многолюдным Херсонесом управлял первый архонт Ламах. Был он очень богат, имел много золота и серебра, скота и земли. Дом его - большое квадратное здание - выходил на несколько улиц. В городской стене Ламах имел даже отдельные ворота, чтобы многочисленные его стада, возвращаясь с пастбищ, не шли через город, а попадали прямо в загоны, примыкавшие к дому. Гикия была единственной дочерью Ламаха. В Херсонесе, славившемся своими риторами и мудрецами, она получила прекрасное образование. Среди девушек города она выделялась красотой и умом. Как истая херсонеситка, Гикия горячо любила свой знаменитый город, раскинувшийся на берегу беспокойного Понта, и мечтала сделать для него что-нибудь выдающееся.В те времена соседним Боспорским царством правил царь Асандр. Не давали ему покоя богатства Херсонеса. Пытался он силой захватить город, но потерпел поражение. Тогда решил Асандр хитростью овладеть городом. Знал он, что у Ламаха есть дочь, и предложил своего сына ей в мужья. Надеялся он, что после смерти Ламаха власть над Херсонесом перейдет к роду первого архонта и от Гикии попадет в руки его сына. Царь посвятил сына в свой замысел, и тот согласился действовать так, как задумал отец.       Херсонеситы разрешили Ламаху брак Гикии с сыном Асандра. Но они поставили условием, чтобы после свадьбы муж Гикии никогда не покидал Херсонеса для свидания с отцом; если он посмеет это сделать, будет казнен. Боспорцы приняли это условие, и сын Асандра, приехав в Херсонес, женился на Гикии. Пламенно и искренне полюбила Гикия своего мужа. Он казался скромным человеком, преданным гражданином Херсонеса, не скупящимся на добрые дела.

       Через два года умер Ламах. На совете именитых граждан было решено поставить во главе управления городом не сына Асандра, зятя Ламаха, а другого видного херсонесита, Зифа, сына Зифова. Рухнули планы мужа Гикии. Но он не отказался от своей мечты и лишь ждал удобного случая, чтобы осуществить свой замысел. В первую годовщину смерти отца Гикия пожелала почтить его память и с разрешения совета города устроила поминки. Она пригласила к себе многих граждан города и раздавала им вино, хлеб, масло, мясо, рыбу - все, чем полны были кладовые ее обширного дома. Все благодарили Гикию за добросердечие. Городские власти разрешили Гикии так отмечать ежегодно годовщину смерти отца. Одно из таких празднеств и решил использовать муж Гикии для выполнения своего коварного плана. Он послал преданного раба в Пантикапей к отцу с известием, что нашел путь завладеть Херсонесом.

       /Skazki/Sk_leg_krima/chersones/k1.jpgОтец стал присылать сыну морем через определенные промежутки времени по десять или двенадцать отважных юношей, кроме гребцов, как бы для того, чтобы доставить ему и Гикии подарки. Лодки боспорян входили в бухту Символов, а сын Асандра посылал туда лошадей, на которых привозил в город и подарки, и боспорских юношей. Через несколько дней гости якобы должны были уезжать к лодкам. Их отъезд муж Гикии приурочивал к позднему вечеру, когда совсем стемнеет. Отойдя на некоторое расстояние от города, боспорцы сворачивали с дороги и, достигнув берега, на лодках возвращались к тропам, по которым шли стада Ламаха к его отдельным воротам в городской стене Херсонеса. Тут их снова впускали в город и прятали в подвалах дома Гикии. А гребцы в лодках в это время отчаливали из бухты и уходили в сторону Боспора, создавая видимость, будто никто в Херсонесе не остался.        Сын Асандра посвятил в заговор трех рабов, вывезенных из Боспора. Один из них, якобы проводив боспорских юношей до бухты, возвращался в Херсонес и заявлял городской страже, что все уехали; другой провожал боспорян до берега и усаживал в лодки; третий провожал до ворот в городской стене и вводил в дом Ламаха. Эти же рабы доставляли спрятанным пищу и воду. Все это делалось скрытно. Сама Гикия не подозревала, что творится у нее в доме. Боспорский царевич избрал третью годовщину смерти Ламаха для выполнения своего замысла. За два года он тайно собрал около двухсот боспорских воинов. Сын Асандра рассчитывал, что в день памяти архонта все херсонеситы будут допоздна веселиться и изрядно опьянеют; когда они улягутся спать, он выведет спрятанных заговорщиков и совершит свое злое дело. Флот его отца к этому времени был готов к нападению на Херсонес.

       Случайное происшествие раскрыло заговор. Одна из любимых служанок Гикии провинилась перед ней и в наказание была заперта в комнате, находившейся над подвалом, где были собраны боспорские воины. Служанка в одиночестве пряла лен и нечаянно уронила пряслице, которое покатилось к стене и попало в глубокую щель. Чтобы достать его, девушка приподняла кирпич пола и сквозь отверстие заметила в подземелье вооруженных людей. Осторожно опустив кирпич на место, служанка позвала одну из своих подружек и послала к госпоже, прося прийти к ней, так как она хочет сообщить что-то важное. Гикия пришла, к счастью, не взяв с собой никого из домашних. Служанка пала к ее ногам и рассказала все. Гикия сразу поняла, что замышляется в ее доме. Она превыше всего ставила интересы своего народа, поэтому, ни минуты не колеблясь, приняла решение уничтожить врагов, в том числе и своего мужа, который оказался изменником.

       Двум родственникам Гикия поручила собрать лучших людей города. Одно условие поставила она. Они должны были поклясться, что за свое сообщение, если его признают важным, она будет похоронена в черте города. Собравшиеся граждане поклялись исполнить это условие. Тогда удовлетворенная Гикия сказала: - Я открою вам тайну. Муж мой, от отца своего унаследовавший ненависть к нашему городу, тайно провел в дом много вооруженных боспорян. Как я догадываюсь, они намереваются в день памяти моего отца напасть на нас, сжечь дома и всех истребить. Херсонеситы слушали Гикию, оцепенев от ужаса. - Скоро подойдет этот день, - продолжала Гикия. - Он должен быть проведен как обычно. Вы получите все, чем я обещала угощать вас. Приходите в мой дом и веселитесь, чтобы враги ничего не заподозрили. Все, что вы будете получать, употребляйте умеренно, поминайте моего отца, пляшите на улицах, однако об опасности не забывайте. Дома у каждого должны быть припасены хворост и факелы. И когда я знаком покажу, что надо кончать пир, вы спокойно разойдетесь по домам. Я раньше обыкновенного велю закрыть ворота. А вы тотчас высылайте слуг с хворостом и факелами, пусть они обкладывают весь мой дом, все входы и выходы. Чтобы дерево быстрей загорелось, велите обливать его маслом. Тогда я выйду, и вы зажжете хворост, а затем окружите дом и будете следить, чтобы из него никто не ушел живым. Теперь идите и приготовьте все, о чем я говорила. И не забывайте о своей клятве...

       Как было условлено, в день памяти Ламаха население города целый день веселилось на улицах. Гикия щедро раздавала вино на пиру в своем доме, часто угощала своего мужа, сама же воздерживалась, как и ее рабыни: она приказывала наливать себе воду в чашу пурпурного цвета, где вода казалась вином. Когда наступил вечер и граждане, как бы утомясь, разошлись по домам, Гикия стала звать мужа отдыхать. Он охотно согласился, так как со своей стороны старался не возбудить в ней никаких подозрений. Она велела закрыть ворота и все выходы и принести ей, как обычно, ключи. И тотчас тайно приказала надежным служанкам выносить из дома одежду, золото, различные драгоценности.

Дождавшись, пока все в доме успокоилось, и, видя, что уснул опьяневший муж, Гикия вышла из спальни и заперла за собой дверь, позвала служанок и вместе с ними оставила двор. На улице она сказала, чтобы подожгли дом со всех сторон. Огонь быстро охватил все здание. Боспорские воины пытались спасаться, но их тут же убивали. Они все до единого были истреблены. Вот так Гикия избавила родной Херсонес от смертельной опасности, грозившей со стороны Боспорского царства. Благодарные граждане вскоре поставили в честь Гикии на главной площади две статуи. Одна изображала ее сообщающей херсонеситам о заговоре мужа, другая - вооруженной, мстящей заговорщикам. На постаментах были высечены надписи, гласившие, что сделала Гикия для города.

       Когда Гикия напомнила про обещание похоронить ее в черте города и попросила повторить клятву, среди правителей раздались возражения: некрополь у херсонеситов был далеко вне стен города, вблизи своих жилищ они никого не хоронили. Горожане предложили вместо этого восстановить уничтоженный дом Гикии за счет общественных средств. Гикия не уступала и настояла на своем: ей снова пообещали, что ее желание будет выполнено. Через несколько лет мудрая Гикия задумала испытать, будут ли граждане верны своей клятве. Она сговорилась со своими рабынями, чтобы те разнесли по городу слух о внезапной кончине их госпожи. Печаль охватила население Херсонеса. Народ толпился у дома всеми любимой героини. Ее рабыни и близкие приготовляли тело «умершей» Гикии к похоронному обряду. Старейшины после совещания все же не решились, несмотря на клятву, нарушить древний обычай греков и постановили вынести Гикию за город и там похоронить. Когда похоронная процессия остановилась у раскрытой могилы, Гикия поднялась из саркофага и стала горько упрекать граждан в обмане и нарушении клятвы. Пристыженные старейшины в третий раз поклялись исполнить ее желание. Еще при жизни Гикии ей позволили избрать внутри города место для погребения и отметили его медным позолоченным бюстом. И тот, кто хотел испытать чувство восхищения прекрасным, всякий раз смахивал пыль с медной таблички на памятнике Гикии и читал на ней надпись о смелом ее подвиге. 

источник
заглавное фото

Если хочешь построить корабль, то не собирай людей, чтобы они принесли лес, и не распределяй задания, а лучше пробуди в них тоску по бескрайней дали моря...

Антуан де Сент-Экзюпери