Украина - земля козацкая http://dimukraine.com/terracossacorum Tue, 04 Nov 2014 13:57:50 +0000 ru-RU hourly 1 http://wordpress.org/?v=4.0.15 Накануне Полтавской битвы http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=52 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=52#comments Thu, 28 Jan 2010 06:27:01 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=52 Накануне Полтавской битвы: почему Мазепа отказался от верховенства Москвы?
Тарас ЧУХЛИБ, доктор исторических наук



В ЭТИ ДНИ В УКРАИНСКОМ ДОМЕ В РАМКАХ ПРОЕКТА FINE ART UKRАINА ПРОХОДИТ ВЫСТАВКА ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНОГО, УДИВИТЕЛЬНОГО И НЕПРЕВЗОЙДЕННОГО ХУДОЖНИКА СЕРГЕЯ ЯКУТОВИЧА. ЭТИ ФОТОРЕПРОДУКЦИИ ИЗ ЦИКЛА ГРАФИКИ «МАЗЕПИАНА», СДЕЛАННЫЕ НАШИМ ФОТОГРАФОМ КОНСТАНТИНОМ ГРИШИНЫМ, НАИЛУЧШИМ ОБРАЗОМ РАСКРЫВАЮТ ТЕМУ МАТЕРИАЛА ТАРАСА ЧУХЛИБА
«А МЫ СМОТРЕЛИ И МОЛЧАЛИ…»
«ВХОД В ЕВРОПУ»

Недавно в Москве при содействии администрации президента Российской Федерации и редакции всероссийского исторического журнала «Родина» состоялся международный круглый стол на тему «Полтавская битва: взгляд сквозь столетия» при участии ученых из России, Беларуси, Польши и Украины. Обсуждались разные вопросы, связанные с Северной войной 1700 — 1721 годов в целом и Полтавской битвой 1709 года в частности. Данная статья является полной версией выступления автора, который репрезентовал на этом форуме Институт истории Украины НАН Украины.

Считаем, что отказ украинского гетмана Ивана Мазепы от протекции московского царя Петра І накануне Полтавской битвы следует расценивать с точки зрения международных политико-правовых отношений, которые сложилось к тому времени на европейском континенте. Тогда между государствами-суверенами и государствами-вассалами существовал общественный договор, который состоял из взаимных прав и обязанностей. Он предусматривал, что в обмен на «защиту и уважение» со стороны своих властителей подчиненные обещали им «покорность, службу и верность».

Такие договоренности состояли из взаимных добровольных обязательств, а их основными элементами со стороны суверенов — королей, царей и императоров — должно было быть уважение и обеспечение «старинных прав и привилегий» своих подданных, необходимость их воинской защиты и т.п. В случае невыполнения протекторами своих обязанностей относительно протежированных правителей меньших государств — князья, графы, бароны, курфюрсты, хозяева, гетманы и др. — имели законное право на выступление против властителя, или же смену своего патрона на более лояльного.

При гетмане «ясновельможному Іоанні Мазепі, згадана Московська держава, бажаючи довести свій лихий намір до завершення і віддаючи злом за добро, замість удячності й уваги за такі численні вірні служби і за гоніння на них до останнього знищення, кошти і утрати, за незчисленні відваги і воєнну криваву працю хотіло неодмінно перетворити козаків у регулярне військо, міста забрати в свою область, права і вольності поламати, Запорозьке Низове військо викоренити…», — делался акцент на основных причинах отказа Украины от протекции Москвы в «Правах і Конституціях Війска Запорозького» 1710 года.

Хотя в манифесте московского монарха Петра І от 1 ноября 1708 года читаем, что «гетман Мазепа…изменил Нам, Великому Государю, без всякой данной ему в том причины, и переехал к Королю Шведскому…» То есть русский царь будто не видел никаких мотиваций отказа своего многолетнего вассала от его монаршей опеки и в одностороннем порядке объявлял его действия «изменой». Однако проведенный научный анализ украинско-русских отношений начала XVIII века позволяет утверждать, что московский царь первым нарушил предшествующие двухсторонние договоренности (т.н. Коломацкие 1687 и Московские 1689 гг. «статьи»), которые гарантировали свободное существование казацкой автономии под властью Москвы. А потому весомые причины перехода Украины на сторону Шведского королевства все-таки существовали, а большинство из них имели не только глубокие исторические корни, но и системный характер.

Во-первых, Московское царство не желало решать дело объединения Украины путем возвращения под гетманскую власть Правобережья.

Проблема разъединения/объединения казацкой Украины досталась И. Мазепе в наследство от гетманства И. Самойловича (1672 — 1687). Идея соединения «двух берегов» Днепра, несмотря на распределительный русско-польский Вечный мир 1686 года, существовала в мазепинском правительстве уже от начала его функционирования и чуть ли не впервые проявилась на практике с попыткой Мазепы и правобережного полковника С. Палия склонить Москву к открытому противостоянию с Речью Посполитой во второй половине 1692 года. А после начала Северной войны в 1700 году гетман Мазепа считал возможное решение распространения своей власти на Правобережную Украину с помощью воинской силы и дипломатично подталкивал к этому московское руководство.

Несмотря на это, в Нарвское соглашение Речи Посполитой с Московским государством 30 августа 1704 года внесли пункт, в котором отмечалось, чтобы Палий «вернул добрым или злым способом» Польше все занятые казацким войском правобережные крепости. Учитывая развитие военных событий, лишь 7 октября 1707 года гетман получил письмо от царя Петра І с предложением «о возвращении будто бы Белой Церкви и Украины сегобочной в посессию Речи Посполитой Польской». На это Мазепа отвечал, что Правобережную Украину «неможливо їм в посесію віддати», разве что царь выдаст специальный указ по этому поводу. В письме от 10 декабря 1707 года к графу Головкину гетман отмечал, что захват Правобережья польскими войсками совершить невозможно, ведь в Брацлавском и в Киевском воеводствах «чуть ли не везде казаки живут». В то же время Мазепа, не ожидая указаний от Петра І, отдал приказ правобережным полковникам не допускать польских жолнеров на зимний постой.

Картинка 63 из 886

По свидетельствам современников, осенью 1707 года Мазепа сказал такие важные слова: «…але вірність мою до Царської Величності доти буду продовжувати, поки не побачу, з якою потенцією Станіслав (Лещинський) до кордонів Українських прийде і які будуть військ Шведських в державі Московській прогресса; і якщо не сила наша буде боронити Україну і себе, то для чого маємо самі і погибель мати і Отчизну погубляти? І сам Бог буде бачити, що по нужді те учинили ми і, як вільний незавойований народ, старалися про спосіб цілості нашої…» Итак, именно нерешение царским правительством проблемы объединения Украины стало одной из главных причин, которые побудили гетмана еще в 1707 году задуматься о выходе из-под власти Москвы.

Во-вторых, царь Петр І и его окружение начали активно ограничивать политические права украинского гетмана.

По свидетельствам генерального писаря П. Орлика, княгиня А. Дольская в одном из своих писем к гетману Мазепе приводила слова генерала Рена, которые тот произнес во время встречи с ней и московским воеводой Шереметьевым во Львове в 1706 году: «Пожалься Боже того доброго і розумного Івана! Він бідний і не знає, що князь Олександр Данилович (Меншиков) яму під ним риє і хоче, його відставивши, сам в Україні бути гетьманом». Как вспоминал очевидец, прочитав эту информацию, Мазепа с горечью произнес: «Знаю сам дуже добре, що вони й про вас думають й про мене: хочуть мене уконтенувати княжінням Римської держави, а гетьманство взяти, старшину всю вибрати, міста під свою область відібрати і воєвод чи губернаторів в них постановити…» Кроме того, современники утверждали, что Мазепа очень обижался по поводу того, что когда царь Петр І, находясь в Киеве в 1706 году, дал приказ русским и украинским войскам двигаться в направлении Волыни, а руководство над объединенной армией поручил Меншикову и таким образом подчинил гетмана московскому князю.

В 1707 году в гетманскую канцелярию случайно попало письмо Меншикова к украинскому полковнику Танскому. Ему в обход гетмана предписывалось во главе своего полка двигаться на соединение с московской армией. Прочитав это, гетман рассердился, что князь без его ведома «ординанси до людей мого регіменту розсилає» и сказал, что, если бы Танский выполнил такое распоряжение, то он приказал бы его «як пса розстріляти». «…Же нас гетьмана, генеральну старшину, полковників і увесь Війска Запорозького провід, уродженими своїми закидами хочуть до рук прибрати, в тиранську свою неволю запровадити…» — писал Мазепа в письме от 30 октября 1708 года Скоропадскому.

В-третьих, Москва начала радикальные изменения административного устройства Украинского гетманата

18 декабря 1707 года Петр І издал указ об основании Киевской губернии, которая бы охватывала территорию радиусом в «сто верст» от Киева. Киевская губерния становилась одной из восьми новых административных единиц, среди которых также были: Московская, Ингерманландская, Смоленская, Архангелогородская, Казанская, Азовская, Сибирская. При этом Киевской губернии должны были принадлежать такие города, как Переяслав (центр Переяславского полка Украинского гетманата), Чернигов (центр Черниговского полка), Нежин (центр Нежинского полка) и др. Полномочия киевского губернатора были такими: «велено им в тех губерниях о денежных сборах и о всяких делах присматриваться, и для доношения ему, Великому Государю, о тех губерниях готовым быть». Вскоре русским губернатором Киевской губернии был назначен Голицын. В цитированном выше «закличному листі» к Скоропадскому гетман Мазепа так оценивал изменения в административном устройстве Украинского гетманата в пользу Московского царства: «…коли без жодної з нами згоди почала [Москва] міста малоросійські в свою область відбирати…»

Картинка 195 из 886

В-четвертых, московское правительство урезало права гетмана в сфере экономики и финансов, предоставлении земельных владений казацкой старшине.

13 января 1700 года в Москве была выдана «жалованная» грамота Петра І на владение судьей Миргородского полка Г. Зарудным селом Тухой. В этом важном для понимания экономической политики царского правительства в отношении Украины документе в частности отмечалось, что без ведома «нашего Царского Величества указа Наш Войска Запорожского обеих сторон Днепра гетман Иван Степанович Мазепа дал ему в Миргородском полку в сотне Ярескивской село Тух с людьми посполитыми, на которое село он, подданный наш гетман, ему, Григорию, универсал свой дал; а нашего, де, Великого Государя нашего Царского Величества, жалованной грамоты на то село ему не дано и нам, Великому Государю, пожаловать его, велеть ему на это село для владения посполитых людей дать… жалованную грамоту».

Итак, именно с началом Северной войны Петр І старался принять на себя от гетмана Мазепы довольно важную функцию предоставления земельных владений (т.наз. ранговых) казацкой старшине. Так, например, в начале 1701 года киевский полковник К. Мокиевский сообщал Мазепе, что во время его пребывания в Москве в составе посольства его уговаривали, чтобы он принял царскую грамоту на право владения землями в Украине. На что полковник отвечал царскому члену правительства, что «без відома вельможного пана мого (гетьмана) не можу й не маю право брати і мені й без маєтностей вільно взяти у добродія».

Кроме того, 20 февраля 1704 года Петр І издал грамоту ко «всему Войску Запорожскому» о введении на украинских землях в обращение только российских денег, хотя до этого здесь долгое время пользовались разновидностями европейской монеты.

В-пятых, Москва всячески ограничивала политико-административные полномочия украинской старшины.

Во время пребывания Петра І и его членов правительства в Киеве в 1706 году Меншиков требовал от гетмана Мазепы ограничить властные полномочия генеральной и полковой старшины. «Иван Степанович, пора теперь приниматься за тех врагов», — неоднократно говорил московский князь гетману, понимая под «врагами» казацких полковников. После того как царь со своей свитой отъехал из Киева, Мазепа сообщил старшине об этих попытках Меншикова, которые, очевидно, предпринимались не без ведома его патрона. Реагируя на это, представители украинской элиты отвечали: «…По указу Царської Величності, без всякого спротиву, вірним і послушним серцем, козаки своїм оброком служать далекими і довготривалими походами, з останньої худоби розорюються, кров свою проливають, і на різних містах, то в Інфлянтах, то в Польщі, то в Литві, то в Казанській державі, то в Донських городах, гинуть і зменшуються, а за ті служби і за попередні, за турецької війни (1686 — 1700 рр.), і за цьогочасні не тільки жодної немає милості, але і ще лають нас і зневажають і неробами називають, і вірної нашої служби в полушку не ставлять, а на кінець і про погибель нашу промишляють» .

Как свидетельствовал позднее гетманский племянник А. Войнаровский впервые о недовольстве гетмана Мазепы московской властью генеральная старшина узнала во время совета в Киеве зимой 1707 года: «…были тогда на Рождество Христово по обыкновению в сборе у дяди моего полковники. И вот тогда я слышал обращенные к ним слова гетмана: «Если бы не я за вас стоял, то вас бы уже давно солдатами сделали».

В-шестых, Петр І начал «реформирование» казацкого войска, а его члены правительства начали руководить украинскими военачальниками

В 1705 году из-под Гродно казацкий старшина И. Черныш прислал в Батурино копию царского указа о направлении в Пруссию каждому пятому казаку Киевского и Прилуцкого полков «для обучения и устройства их в регулярные драгунские полки». Кроме того, позднее П. Орлик свидетельствовал, что Мазепа получил «указ Царского Величества об устройстве казаков, подобно Слободских полков, в пятаки, который так напугал и рассердил было всех полковников и старшину, что они ни о чем не говорили, только, что тот выбор пятаков — для устройства их в драгуны и солдаты».

А в 1706 году по приказу Петра І было образовано специальное воинское формирование — Украинская дивизия, которая была соединением «городовых» и охотницких полков Левобережной и Слободской Украины. Командующий этой дивизией назначался царским указом и во время походов принимал на себя строевое и полевое управление всеми казацкими полками и русскими подразделениями, которые находились на территории Украины. В мае 1708 года на должность командира Украинской дивизии был назначен майор лейб-гвардии Преображенского полка Долгоруков, которому предписывалось «быть со всеми москвичи, с столники, с стряпчими, с дворяны, с царедворцами, и со всеми городовыми и всяких чинов ратными людьми, и с конными драгунскими, и с пешими салдацкими, и с слобоцкими Черкасскими, и с кумпанейскими полками, и гетманскими многими региментами на Украйне командиром». А общее руководство над Долгоруковым и всем украинским войском должен был осуществлять киевский русский воевода Голицын. Под его власть в ноябре 1707 года Мазепа передал «новоустроенную» Печерскую крепость вместе с казацким гарнизоном.

Угрозу традиционным формам политико-войскового устройства Украины в начале XVIII века ее элита небезосновательно расценивала не только как потерю контроля над войском и преобразование его в составляющую русской армии, но и как начало изменения всей модели традиционной власти и общественных отношений вообще.

В-седьмых, Московское царство не обеспечило надлежащей обороны Украины от шведского наступления

Во время воинского совещания в Жовкве в 1707 году гетман Мазепа попросил у Петра І предоставить ему для обороны границ Украины 10 тысяч русских солдат. На это сюзерен ответил своему вассалу, который «не только 10 000, но и десять человек не могу дать; как можете сами обороняйтесь». Кроме того, царь подчеркнул, что будет изматывать армию Карла ХІІ непринятием решающего боя и отступлением своих войск вглубь Московского царства. При этом на пути шведов должны были уничтожаться поселения, продовольственные припасы для солдат и фураж для коней. Предусматривая возможное нападение на Киев шведско-польских войск во второй половине 1707 — 1708 годов Петр І приказывал в 4-м пункте, чтобы «во время неприятельского прихода, осадя и управя Печерский монастырь, уступит за Днепр, а старый Киев оставит пуст».

Известно, что гетман Мазепа через присланного к царю генерального есаула Д. Максимовича выразил свое несогласие с тем, что «всі наші війська в далекій відстані знаходяться від України, і коли неприятель на Україну зверне, то проти нього стати й боронити України буде нікому». Постійний відступ російської армії й вимотування ворога локальними сутичками породжувало невдоволення серед козацької старшини та українського населення. Цим почав оперувати Мазепа зазначаючи, зокрема, в універсалі від 15 листопада 1708 року на тому, що Москва… не може дати відсічі; а зараз і сама до своїх границь від військ Шведських відступає, залишивши нас і Малу Росію безборонну і безпомічну» .

В-восьмых, русские военачальники и солдаты проявляли самоуправство в отношении украинцев.

Одно из первых писем к Петру І от Мазепы, в котором гетман жаловался на самоуправство русских подразделений в отношении украинского населения Левобережья, датируется 16 июня 1703 года: «…вже неодноразово як від старшини військової з товариством, так і від рядових міщан з усім поспольством, громадян міста Ніжина приходять до мене скарги і великі дощкульні їм неправди утиснення і побої від ратних ваших государських людей…»

На протяжении 1705 года в Западной Белоруссии находились Киевский и Прилуцкий полк во главе с приказным гетманом Д. Горленко, которые совершали совместные воинские операции наряду с русской армией. В письме к Мазепе Горленко жаловался на «численні образи, поношення, приниження, досади, грабунок коней і смертні побої козакам від великоросійських начальних і підначальних». Дошло даже до того, що приказного гетьмана коварно «з коня зіпхали і насильно з під нього і з під інших йому підлеглих начальних людей коні і підводи забрали».

Учитывая то, что с 1706 года началось активное строительство Печерской крепости в Киеве, казацкая старшина неоднократно жаловалась в Батурин на то, что московские «пристави у тієї справи фортифікаційної козаків палками по головах б’ють, вуха шпадами (шпагами) обтинають і всіляке поругання чинять, що козаки залишивши хати свої, косовицю і жнива, поносять на службі Царської Величності тяготу днів і вар, а там великоросійські люди хати їхні грабують, розбирають і палять, жонам і донькам їхнім насилля чинять, коні, бидло і всіляку худобу забирають, старшину б’ють смертними побоями».

Очевидцы утверждали, что в ответ на такие обиды с боку московских членов правительства, Д. Горленко говорил Мазепе: «Як ми за душу Хмельницького завжди Бога молимо й ім’я його блажим, що Україну від іга лядського свободив, так противним способом і ми і діти наші у вічні роди душу і кості твої будемо проклинати, якщо нас за гетьманства свого по смерті своїй в такій неволі (російській) зоставиш».

В-девятых, московский царь перегружал казацкое войско постоянными воинскими походами.

Начиная с 1700 года украинское войско ежегодно активно использовалось Москвой в далеких походах в земли Прибалтики, Саксонии, Севера России, Литвы, Польши, Белоруссии, Казани и Дона. Хотя по выводам современного московского историка В. Артамонова, русская война за Балтику выходила за сферу национально-украинских интересов. Есть свидетельства, что в июне 1706 года к гетману Мазепе обратились женщины казаков Стародубского полка с просьбой вернуть своих мужей домой, ведь они уже больше пяти лет находились в воинских походах против шведов. Учитывая это Мазепа просил Петра І издать соответствующий указ о возвращении Стародубского полка в Украину на отдых.

Кроме того, постои и действия российских войск в Украине приводили к его опустошению. Сам царь в грамоте к гетману от 24 июня 1707 года писал: «…Что войску Нашему Запорожскому от непрестанных нынешних трудных служб и походов, так наипаче жителям Малыя России от переходов Наших Царского Величества великороссийских и Низовых, от провозу на Киев и сюда в главное войско всяких военных припасов и казны, наносятся немалыя тягости…»

В-десятых, карательные действия армии Московского царства в Украине приводили к разорению и уничтожению ее населения.

Российский историк В. Возгрин утверждал, что Украина в 1708 — 1709 годах стала даже объектом своеобразного геноцида: «Отходившие к югу русские войска выжигали территории, прежде всего, днепровского Правобережья. При этом уничтожались населенные пункты, запасы продуктов у населения и лесные массивы не только на пути шведов, но широкими (по 40 — 45 км) полосами справа и слева от их предполагаемого маршрута. Кроме того, сжигались города, заподозренные в поддержке казаков-сторонников Мазепы, а их жители подвергались тотальной ликвидации. Эти карательные меры стоили украинскому народу огромных жертв». Другой изестный ученый Е. Тарле подтверждал, что Мазепа «боялся полного разорения Украины от наступающего Карла и отступающего или параллельно идущего русского войска».

* * *

Таким образом, от начала Северной войны 1700 — 1721 годов, вопрос функционирование автономного Украинского гетьманата для Московского царства уже не решалось в соответствии с положениями прежних двухсторонних соглашений в рамках отношений «протектор-протегированный», а рассматривалось Петром І лишь в рамках политической целесообразности. То есть он, как суверен Украины, не считал нужным исполнять монарший долг что касается защиты «прав и вольностей» своих украинских подданных. Хотя, как утверждает документ, царь все же осознавал существование договорных отношений между Москвой и Батурином. Ведь узнав о переходе гетмана Мазепы на сторону шведского короля, сразу же приказал своим чиновникам найти тексты прежних русско-украинскых «статей». В связи с этим, Петру І положили на стол «две книги, из которых в одной списки с постановленных статей гетманов Юрья Хмельницкого 168-го (1659 г.), Ивана Брюховецкого 171-го (1663 г.), в другой книги список же с статей Мазепы 195-го году (1687 г.), данной ему ж Мазепе на права и вольности…»

В зажигательной речи перед своими солдатами за несколько часов до Полтавской битвой 27 июня 1709 года, царь Петр І все же «проговорился» о настоящих причинах неожиданной для него политической рокировки бывшего подданного: «Король Карл и самозванец Лещинский привлекли к воле своей гетмана Мазепу, которые клятвами обязались между собою… учинить Княжество особое под властию его, в котором ему быть Великим Князем...»

Убедительные воинские победы короля Швеции Карла ХII на начальном этапе Северной войны, капитуляция монарха Речи Посполитой Августа II в пользу шведского ставленника, короля С. Лещинского, истощение человеческих и материальных ресурсов казацкой Украины на «балтийском» и «восточном» фронтах Северной войны, что усиливалось накоплением претензий украинской верхушки к своему долголетнему протектору Петра І, заставили Мазепу отказаться от превосходства «неверной и тиранской» Москвы в пользу образования самостоятельного Украинского княжества. По мнению гетмана Ивана Мазепы и его правительства, такое государственное образование имело лучшие шансы на существование под защитой более лояльных к своим подданым монархам Европы. Однако Полтавская битва разрушила все ожидания мятежного казацкого властителя.

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=52 0
Как казаки СМС султану отправляли…) http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=50 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=50#comments Mon, 25 Jan 2010 17:00:53 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=50 «В душе русского человека есть черта особого скрытого героизма, — писал Репин, приступая к «Запорожцам». – Это — внутри лежащая, глубокая страсть души, съедающая человека, его житейскую личность до самозабвения. Такого подвига никто не оценит: он лежит под спудом личности, он невидим. Но это — величайшая сила жизни, она двигает горами… Она не боится смерти».

/dmlusa/propics/DIR_ZVE/l/l_ZVE8064.jpg

Письмо запорожцев турецкому султану является наиболее известным письменным памятником истории Запорожской Сечи. Существует несколько вариантов текста письма, предложенный ниже считается каноническим (приводится по Выписке из книги Дарвинского сборника истории Запорожской Сечи, хранящейся в Публичной Библиотеке Санкт-Петербурга, послание относится к концу XVII века).

В кон. 1674 султан Турции Магомет IV, усилив орду крымского хана Мурад-Гирея отрядом из 15 тыс. отборнейших янычар, повелел ему «…уничтожить всех запорожцев, а саму их Сечь стерзть с лица земли». Скрытно продвигаясь, турки  ворвались на территорию коша Запорожского, но захватить врасплох загулявших казаков им не удалось.  Попытка провалилась случайно — как гуси спасли Рим, так казак Шевчик, выйдя по нужде ночью, увидел неприятеля…

/gamedata/game_72/02_01_dasdaw_635spo.jpg

Во время похода турки сожгли 18 городов, множество сел и хуторов, убили либо увели в рабство тысячи христиан, но запорожцы дали им достойный отпор и выдворили за пределы Сечи Запорожской. 13,5 тысяч отборных янычар полегло в степи, а кошевой атаман, легендарный Иван Сирко опустошил ответным набегом Крым. Тогда же Сирко и написал свое знаменитое письмо турецкому султану, в ответ на ультиматум Мехмеда.

/stock/art5/400/2547.jpg

Иван Дмитриевич Сирко или, как его называли немцы, «Zirk» , крымский хан «Урус шайтан» — «русский черт», и крупнейший европейский полководец ХVII в., герой Вены, польский король Ян III Собесский, «славным русским воином», был действительно человеком исключительной личной храбрости и талантливым военоначальником. Лихой рубака, неуравновешенный, не признающий никакой дисциплины — он был типичным представителем разгульной казацкой вольности.

/mail/esaul5-skv/1/i-11.jpg

Его именем татары в Крыму пугали детей. Дата его рождения неизвестна. Титул полковника Войска Запорожского он носил с 1654 г. До смерти в 1689 г. Сирко участвовал в 50 сражениях и только в трех был побежден. При всех выдающихся способностях, атаман так и не освоил «грамматическую премудрость», и до конца жизни остался неграмотным.

/oim/img/kozaki_zaporozhtsi.jpg

Возмущенные клятвоотступничеством хана, казаки послали в Бахчисарай гневное письмо, обвиняя хана и его окружение в вероломстве, и заявили, что намерены отомстить крымскому улусу. Но в отличие от хана сделают это не тайно, а открыто. Данное письмо было обнаружено в архивах Бахчисарая, и его подлинность не вызывает сомнений. Оно было опубликовано и оказалось выдержанным в рамках дипломатического этикета. Списки с него по рукам не ходили.

/_nw/0/31404579.jpg

Во главе с Иваном Сирко (он был кошевым атаманом с 1663 по 1678) запорожцы двинулись во владения Мурад-Гирея, разбили его войско, освободили многих пленников и захватили богатые трофеи. 23 сент. 1675 г. Иван Дмитриевич Сирко отправил крымскому хану письмо, объяснив причину своего похода необходимостью отомстить за коварный набег и освободить из рабства христиан.

http://img-kiev.fotki.yandex.ru/get/34/bakz.236/0_1fa98_ba4837b0_XL

Напомнив соседу о многих подобных рейдах запорожцев под водительством атаманов Самуила Кушки, Петра Сагайдачного, Богдана Хмельницкого и др., когда казаки крепко били турок и татар, Иван Сирко предложил хану в будущие времена соблюдать принципы дружбы и добрососедства. Закончив свое послание словами: «Желаем Вам доброго здоровья и счастливой жизни…» — И. Д. Сирко подписал его так: «Вашей ясновельможной масце (персоны. — Авт.) доброжелательные приятели Иван Сирко, атаман кошовый зо всим Войска низового товариством».

http://img-kiev.fotki.yandex.ru/get/31/bakz.237/0_1fabd_b8719808_XL

Это письмо крымский хан передал турецкому султану. Но Магомет IV направил Ивану Сирко высокопарный ультиматум: «Я, султан, сын Магомета, брат солнца и луны, внук и наместник Божий, владелец царств Македонского, Вавилонского, Иерусалимского. Великого и Малого Египта, царь над царями, властелин над властелинами, необыкновенный рыцарь, никем не noбeдимый, неотступный хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель самого Бога, надежда и утешение мусульман, смущение и великий защитник христиан, — повелеваю вам, Запорожские казаки, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и меня вашими нападениями не заставлять беспокоить. Магомет IV».

 (490x698, 98Kb)

Ультимативный тон «ноты» султана возмутил казаков и их атамана И. Сирко. Можно представить, как изощрялись они в остроумии, составляя ответ владыке Порты. Согласно преданиям, письмо писалось под известным на Украине могучим запорожским дубом, на острове Верхняя Хортица. Дуб патриарх дожил до недавнего времени.

http://img-kiev.fotki.yandex.ru/get/38/bakz.237/0_1faa6_3dbc6424_XL

И получил в ответ:

Ты — шайтан Турэцъкий проклятого черта брат и товарищ и самого Люцыпэра сэкрэтар!
Якый ты в черта лыцарь, колы ты голою сракою йижака нэ вбьеш?..
Черт высирае, а твое вийско пожирае. Нэ будеш ты годэн сынив Христианских пид собою маты;
твого вийска мы нэ боимось, зэмлэю и водою будэм бытыся з тобою, Вавилонський ты кухарь, Макэдоньский колэсник,
Иерусалимський броварнык, Александрийський козолуп, Вэлыкого и Малого Егыпту свынарь, Вирмэнська свыня. Татарский сагайдак, Камьянецкий кат, Подолянський злодиюка, самого гаспида внук. и всього свиту и пидсвиту блазэнь,
а нашого Бога дурэнь, свыняча морда, кобыляча срака, ризныцька собака, нэ хрэщэный лоб… хай бы взяв гпэбэ черт!
Отак тоби козакы видказалы, плюгавче! Нэ годэн есы маты вирных Християн! Числа нэ знаем, бо калэндаря нэ маем,
Мисяць на нэби, год у кнызи, А дэнь такый у нас, як у вас,
Поцилуй за тэ ос куды нас!..

 Илья Репин.Запорожцы пишут ответсултану Мохаммеду IV.Ilya Repin.The Reply of the ZaporozhianCossacks to Sultan Mahmoud IV.

Однако, сам знаменитый ответ вряд ли когда-либо покидал пределы Сечи в составе дипломатической почты, и уж тем более вряд ли попадал в руки турецкого султана. Скорее всего, казаки, потешившись вволю, и сублимировав, так сказать, свое творчество в оригинальном эпистолярно-дипломатическом жанре, оставили это письмо в архиве вместе с остальными бумагами. А гораздо более достойные казацкие ответы они предпочитали давать не пером, а саблей и мушкетом.

/kazaki/photo/hist/kamen.jpg

Следует отметить необычную мягкость и осторожность грозного султана, который против обыкновения не угрожал казакам страшными карами, а всего лишь предлагал им замириться. Обычный стиль и тон посланий османских владык — как предшественников, так и наследников Мохаммеда IV — был не таков. Вот, например, как автор послания запорожцам написал в Вену императору Священной Римской империи Леопольду I:

/images/spec_project/voennaya_istoria_rossii/1618-1700/Ataka_zaporozhtsev.jpg

«Я объявляю тебе, что стану твоим господином. Я решил, не теряя времени, сделать с Германской империей то, что мне угодно, и оставить в этой империи память о моем ужасном мече. Мне будет угодно установить мою религию и преследовать твоего распятого бога. В соответствии со своей волей и удовольствием я запашу твоих священников и обнажу груди твоих женщин для пастей собак и других зверей. Довольно сказано тебе, чтобы ты понял, что я сделаю с тобой, — если у тебя хватит разума понять всё это. Султан Мохаммед IV».

http://img-kiev.fotki.yandex.ru/get/30/bakz.23c/0_1fc06_b8ab0b18_XL

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=50 0
ЗАПОРОЖСКИЕ ВОЛЬНОСТИ http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=46 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=46#comments Sun, 24 Jan 2010 20:58:23 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=46 За други своя или все о казачестве
Гнеденко А. М, Гнеденко В. М.

Государство в государстве. Устройство положение Сечи.
«Лыцари» и посписальство.
Семь заповедей, исполнение которых давало право вступления в братство.
Как казаки испытывали новичков.
Суд и кары отступникам.
Казнь полковника Письменного и его «заповит» своим братьям-запорожцам.
Рады и сходки и порядок их проведения.
Крутыe нравы запорожцев и чем они были вызваны.
Положение христиан-невольников в мусульманских странах.

Вооружение и одеяние запорожцев.

«Какая вам нежба? Ваша нежба — чистое поле да добрый конь: вот ваша нежба! А видите вот эту саблю? — Вот ваша матерь! Это все дрянь, что на¬бивают головы ваши; и академия, и все те книжки, буквари и философия — все это ка зна що, и плевать на все это!..
— А вот, лучше, я вас на той же неделе отправлю в Запорожье. Вот где наука так наука!»
Н. В. Гоголь. «Тарас Бульба»

«Запорожцi народ був вихватний; на всякi дiла способный. Иншi таки були, що i грамоти не вчились, а все що треба розумiли i ясно бачили. А сила яка у них була? Хоч у старого, хоч i у малого! Йде раз кошовий, аж дивитця, дитина сiм год гляда на дзвинницю. Чого ти, мале, заглядаешь на дзвiницю? А я туди знис ломову пушку. — Ти? — Я.
— А пiди назад знеси! Воно тшло и знесло. От якi тодi люди були!
На своiй земл! ix нiхто не мiг взяти. Так вони як куди iхати, то зараз землi пiд устильку накладуть, у шапки понасипають та йдуть. Хто чоботи скiне, то и и смерть; а хто шапку зжме, тому голову знiмуть. Так i щут co6i. Дойдуть у город який, пьют, гуляють, музики водят, танцюють, а як свiт, посидают на коней тай поiхали. I eci чують, як вони и балакають, як i кони у ix хропуть, а ix не бачуть.
Чего ж воно так, дщу, что мали вони таку силу, а ix геть зигнали звщциля?
— Не зiгнали ix, а вони самi шшли кудись на райськi острова, там i живуть, а перед кiнченнем свiту опять прийдут i свое отшукають».

Из рассказов старого запорожца Якова Литвина

Земли, некогда принадлежавшие Днепровским казакам находились в границах нынешних Днепровской, Запорожской, Николаевской, Херсонской, Одесской области Поляки называли эти места Диким полем, а русские — Задноднепровской Украиной. Ранней весной степь в этих краях была похожа на цветистый ковер, но к лету она желтела и, наконец, «выгорала» совершенно. Вечнозелеными оставались только плавни — вязкие места по обоим берегам Днепра, покрытые высокой травой, камышом и деревьями. В половодье плавни покрывались водой, а когда вода спадала, буйству зелени не было предела. Самая большая из днепровских плавней с полсотни километров в длину называлась Великим Лугом. Тут водились дикие козы, кабаны, волков, лисицы, лоси, дикие коты, барсуки, буйволы, на озерах плавали утки, гуси, лебеди, в реках ловились осетры, сомы, сазаны, тарань, многопудовые белуги. В дуплах деревьев гнездились дикие пчелы.
Недалеко от этой плавни на острове Хортице остались следы Первого поселения запорожцев. Плавни служили надежною защитою от нападения врагов. Здесь мог пройти лишь опытный пловец, хорошо изучивший местность; одно неверное движение — и человек погиб. Однажды, увязавшись в погоню за запорожцами, забрались в плавни турецкие галеры. Здесь они запутались и не могли найти выхода. Казаки грянули из ружей со своих скрытых в камышах челнов, потопили множество галер и так напугали турок, что навсегда отбили у них охоту подыматься Днепром.

С другой стороны Днепра — с северной — еще более надежною защитою служили пороги, которые поднимались сразу же за нынешним Днепропетровском. Вплоть до затопления этой местности в 30-х годах нашего века поперек реки тянулись грядки гранита в несколько рядов — «лав», одна ниже другой, уступами. Издали они были похожи на высокие террасы. Весной вода покрывала все пороги кроме одного, самого большого и опасного, который называли Ненасытинским или попросту «Дедом». Летом же река обнажалась, и тогда вода падала сверху без малого на 6 метров.

В открытой, безбрежной, как океан, степи, древние скифские курганы служили казакам добрую службу. С их вершин следили запорожцы за передвижениями хищных татар и ногайцев, которые имели обычай внезапно нападать на мирно пасущиеся табуны лошадей, отары овец и работавших в поле крестьян. Поэтому, как только запорожец подавал с кургана сигнал об опасности, работники сгоняли возы, загоняли волов в середину, — и вот уже табор готов. Каждый спешит зарядить ружье и приготовиться к встрече нежданных гостей.

Чтобы легче было следить за узкоглазыми разбойниками, запорожцы на левой стороне Днепра оградили степь особыми постройками, которые у них назывались «редутами». Эти редуты стояли один от другого верст на 10, а то и 20 — 30. Для постройки редута копали кругом ров. По середине ставили деревянное жилье на 50 казаков, которые по очереди несли караульную службу. Обычно за полверсты от редута ставилась «фигура», сложенная из 20 смоляных бочек, на верху «фигуры» на специальном блоке висела пакля, вымоченная в селитре. С появлением орды зажигалась ближайшая фигура, за ней вторая, третья и так по всей линии редутов очень быстро распространялась тревога. При виде огромных огненных факелов крестьяне прятали коней, быков и овец по глубоким балкам, а сами делали табор, либо забегали в камыши.

Ежедневно из каждого редута атаман высылал в степь разъезды человек по 5 — 10. Вот скачет по степи запорожский разъезд — вчера дали знать, что ногайцы прокрались через границы: надо не дать им уйти. Вот попадаются обглоданные кости коня, трава кругом мятая — это ногайцы съели коня, который стал отставать, а вот и другой след — в балку. Отряд остановился: слез с коня есаул, пошел сам по следу. Наконец, он остановился и говорит, что здесь было убийство. Действительно недалеко от того места казаки нашли двух зарезанных пастухов с ближнего зимовника. «Ну, братцы, — говорит есаул, — хотя кони наши и притомились, а надо догнать вражью нехристь, отомстить за кровь христианскую!» Живо повскакали казаки на коней и устремились вперед. Вот река видна, и орда уже на той стороне. Нет, на этот раз не догнали.
«Ничего, Телибей! От нас ты на этот раз ушел, а от когда не уйдешь!» — говорит с досадой есаул, гневно покручивая седой ус.

Что ж это за Кош, который маг притянуть к ответу татарина?
Кош — это собственно казачий стан, обоз. Запорожским кошем назывался военный стан братьев запорожцев, державшихся одного на, пока нужда не перегоняла их на другое. Кош обычно располагался полуострове («роге»), который с 3-х сторон омывался рекой.
Чтобы попасть в Сечь со стороны степи нужно было проехать базар, где находились лавки и шинки и жил приезжий люд. Базар кочался у «брамы» или башни, укрепленной пушками, с проездом внутри. Направо и налево от брамы, открывались валы, обнесенные высоким палисадом и замыкавшие собственно Сечь, то вместо, где жили казаки. Кругом площади выстроились 38 куреней (Курень (от слова «курить», т.е. дымить — синоним «курная изба») обычно был 30 м в длину и 4 м в ширину. Строился он из рубленого дерева с 4 окнами и 1 дверью. Внутри его была лишь одна перегородка, отделявшая жилое помещение от сеней. Печка («груба») топилась из сеней, а тепло отдавала в комнату. От порога до покута, то есть «красного» угла, где висели иконы) стоял большой, наподобие монастырского стал – «сырно».

Вокруг сырна ставились узкие скамьи. Вдоль стен настилался стоявший на столбах помост. Он служил казакам постелью. Спали они всегда на жестком, кладя под затылок валик из войлока. Из украшений, кроме развешанного по стенам оружия и прикрепленного к потолку паникадила, в курене ничего небыло. В курене свободно могли вместиться до 60 человек.

Число куреней в Сечи всегда было постоянным и равнялось 38. Названия их происходит от имен атаманов-основателей или городов, из которых вышли первые казаки или другого куреня. Например, Уманский, Батуринский, Полтавский, Переяславский курени названы, как легко догадаться, по имени украинских городов, тогда как Незамайковский, Ивановский, Рашковский и многие другие запорожские курени своим названием обязаны легендарным атаманам.) — длинных деревянных домов вроде казарм. В самом углу, в наиболее защищенном месте, стояла церковь во имя Покрова Божией Матери. Здесь же помещалась войсковая казна, канцелярия, и жил кошевой атаман с прочим войсковым начальством. Вся постройка в Сечи была деревянная, дом кошевого — также простая изба — «без роскоши и излишества».

Семьей запорожца был его курень. Когда он поступал, ему показывали место длиною в три аршина (2м 10см) и шириною в два аршина (1м 40см) и говорили: «Вот тебе домовина (т.е. гроб), а когда помрешь зробiм ще короче».
В курене казак как бы рождался, крестился и умирал, тут открыто на виду у всех проходила вся его жизнь, полная тревоги, опасности, разгула и веселья. Запорожец, как и монах, не имел собственности; он пользовался тем, что имел курень: лавки, шинки, земли, рыбные ловли, табуны лошадей и отары овец. Куренной атаман считался отцом этой семьи и главным хозяином ее имущества. Казак, который не избирался куренным атаманом, не мог никогда попасть ни в кошевые, ни на какую другую войсковую должность. И наоборот: бывшие куренные атаманы, по увольнении со своей должности, оставались в силе, сохраняя почет до смерти под именем стариков, их голос часто был решающим на сходках.
Впрочем, когда говорилось: казак Незамайковского куреня, — было совсем не обязательно, чтобы им был непременно сичевик1 , ( Сичевик — казак, принятый в Сечь. ) проживающий в Незамайковском курене. Казаком названного ку¬реня мог быть и житель зимовника или одной из паланок, припи¬санных к незамайковцам. Дело в том, что кроме Сечи, где обитала гвардия казачества, казаки проживали еще в паланках и зимовни¬ках, занимаясь там хозяйством. Пахотной и покосной земли было множество, хозяйство велось на широкую ногу. Скажем, казачьи табуны в среднем состояли из 5-6 сотен коней и таких табунов у запорожцев было немало.
Хозяева зимовников получали из коша особые билеты, по которым они и пользовались землей в награду за долгую и верную службу. Население зимовника достигало иногда 30-40 казаков. По обычаю зимовники укреплялись наподобие небольших крепостей. Посередине стояло 3-4 хаты, амбар, погреб, конюшни, клуня, а кругом «шанцы,» или редуты с глубокими рвами и высокими валами. Из зимовников впоследствии часто вырастали города. Запорожец Ус имел зимовник там, где сейчас стоит г. Александрия, казак Петрик считается основателем Петриковки.

Кроме зимовчан в Запорожье жили еще и посполитые люди, т.е. поселяне, сбежавшие от панского ига, ведущие хозяйство на запорожских землях и за это платившие войску небольшую дань крупой и салом. Посполитые люди жили семьями, хуторами или даже целыми большими селениями. Кстати сказать, нынешний Днепропетровск во времена запорожцев прозывался селом Половицею, Никополь — Никитиным перевозом, а Новомосковск — Самарчиком.

Села и зимовники в свою очередь входили в состав паланок («паланка» в переводе с турецкого буквально означает крепость), или запорожские уезды. Во главе паланки обычно ставился полковник и под его началом находились семейные казаки. Всех паланок в Запорожье было восемь. Это Бугогардовская (район Новой Одессы), Перевизская или Ингльская (район нынешнего Херсона), Самарская (современный Новомосковский район), с которыми соседствовали Кодаковская, Орельская и Протовчанская паланки.
Кальмиусская паланка располагалась в районе нынешнего Мариуполя, Прогнойская (от слова «прогнои» — соленые озера, в которых запорожцы добывали соль) находилась на Кинбурнской косе Ввела особое стратегическое значение, так как служила казакам
ключем к «синю морю».
Отчего же на протяжении веков казаки оставались монолитом, рассекавшим надвигавшиеся с юга волны мусульман, а с запада -католиков? На наш взгляд, все дело в стойкой православной закваске, которая передавалась из поколения в поколение и крепко накрепко спаяла этих бесстрашных воинов. Иначе как еще можно объяснить тот факт, что товарищество, скрепленное обетом безбрачия, не только не исчезало, но с каждым годом крепло и увеличивалось, несмотря на страшные потери в походах. ( Если в начале XVI в. запорожцы насчитывали в своих рядах 3 тыс. чел., то в ХVIII в. только в Сечи было 10 тыс., а общее число (с обитателями паланок, зимовников и слобод) приближалось к 100 тысячам.)
Запорожцы пополняли число тех, кого унесла война, в первую очередь за счет юных украинцев, россиян и белорусов, еще в XIII веке составлявших единый народ — Русь. Как правило, славянских молодиков приводили в Сечь их отцы, дабы они здесь учились Православию и военному искусству. Особо привечали запорожцы христианских сирот, которых приманивали гостинцами и ласками называли сыновцами. Не брезговали казаки и малолетними «инородцами», которых они брали в плен на войне, крестили и называли в своем духе как чур или джур (род казацкого юнги). Принимали к себе казаки и всякого взрослого воина, если он сам приходил в Сечь и исповедовал символ веры запорожцев, состоящий из 5 основных пунктов. Первое непременное условие — вновь прибывший должен исповедывать Православие, то есть принадлежать к греко-российской церкви, как единственно истинной и чистой. Второе: он был обязан присягнуть на верность православному государю российскому; третье — говорить на малороссийском
языке. Четвертое — быть вольным и неженатым человеком; и пятое пройти полный курс воинской выучки, который продолжался обыкновенно 7 лет.
Кроме перечисленных пяти непременных условий казаки часто еще применяли «искусы» (тесты) для определения годности человека к казацкой жизни. Делали они это так. Скажут, бывало, вновь прибывшему варить кашу и уйдут якобы косить траву. А сами залягут в камыши и наблюдают за кандидатом в товарищество: как и что делает вновь прибывший. Вот парень сварит кашу, выйдет на курган и начинает звать казаков. А те лежат себе и молчат.
Зовет он их зовет, а потом в слезы: «Вот занесла меня нечистая сила к этим запорожцам! Лучше бы мне сидеть дома при отце при матери. О, бедная моя головушка!»
Казаки переглянутся, скажут друг другу: «Нет, этот не наш», и возвращаются в курень. Дадут тому парню коня, денег и скажут: «Ступай себе. Нам таких не треба!» А который молодец расторопный и сметливый — тот, сварив кашу, крикнет два раза: «Э, Панове молодцы, идите кашу есть!» И как те не откликнутся, то скажет: «Ну и бес с вами, один буду я кашу есть». Да еще задаст гопака на радостях, что на воле он тут и нет над ним никого кроме Бога. Потом сядет и давай уплетать кашу. Тогда запорожцы говорят: «Это наш!» И подошедши к нему с косами молвят: «Ну, чура вставай; полно тебе хлопцем быть, теперь ты равный нам казак». И ведут его в курень и меняют его прежнюю фамилию в знак того, что начинает он новую жизнь. И становится какой-нибудь Иванов или Войнович Задерихвистом или Перебийносом. А куренной атаман отведет ему место в курене.
В отношениях между казаками в расчет брался не возраст, а время поступления в Сечь. Кто вступил в товариство раньше, тот звал вновь вступившего «сынком», а последний первого «батьком», хотя бы батьку было 20 лет, а «сынку» — 40. Новичок де¬лался настоящим казаком лишь тогда, когда выучивался казацкой регуле (т.е. воинским порядкам и приемам) и уменью повиноваться кошевому атаману, старшине и всему товариществу. ( Вот несколько характерных биографий, которых приводит в своей «Истории Новой Сечи» Скалысовский:
«Родился я в Литве, в воеводстве Новгородском, от дому шляхетского. Когда же, будучи уже взрослым парнем по Киеву шатался, подловили меня казаки сичевые, с которыми, севши в дуб, поехал до Сечи. Приехавши, пристал в курень каневский, где и на¬звали меня Иваном Ляхом».
«Родился я на Украине в самый день Ивана Купала, какого года не знаю; мой отец Сидор Пересуныса воспитывал меня до 9 лет, то есть учил работать да Богу молиться. После взяли меня в Сечь, где я при кошевом был молодиком, а в 20 лет меня взяли и записали в войско. В войске назвали меня Журбою, ибо я все молча работал, а после того как проглядел, как поляки нашу добычу отняли, назвали меня Иваном Прислипою».)
В Сечи можно было встретить всякие народности — украинцев, русских, поляков, литовцев, болгар, молдаван, татар, турок, евреев, ( В «Истории Новой Сечи» Скальковского читаем: «Родился он, казак Василий Перехрист, от евреина Айзика в местечке Чигрине… Оттоль с Чигрина, с добровольно¬го его желания в Сечь запорожскую привезен, где в Сечи, будучи в то время начальни¬ком Киево-Межигорского монастыря, в церкви сичевой окрещен и к присяге на верность в той церкви приведен.) немцев, французов, итальянцев, испанцев, англичан. Но главными поставщиками казачества, конечно, были исконные области Руси — Великороссия и Украина.
Тут были только те, которые чувствовали в себе «волю огненную, силу богатырскую», которые носили в груди своей «тоску лютую», «горе-злочастие». Все они находили в Запорожье радушный прием и вместе с потомственными казаками говорили: «Сичь – мати, Великий луг — батько; от там треба и проживати, там же треба и вмирати».
Были, разумеется, в среде казачества и люди с темным прошлым — разные убийцы, преступники, проходимцы. Но на характер товариства они никакого влияния оказать не могли: им приходилось либо в корне изменяться, либо принимать лютую казнь от запорожцев. Всему ж миру было известно, что законы в Запорожье чрезвычайно строги и расправа быстра.

Из преступлений самым великим считалось убийство товарища: братоубийц закапывали в землю живого в одном гробу с битым. Смертью каралось в Сечи воровство и укрывательство краденой вещи, связь с женщиной и содомский грех (вид обычая, запрещавшего сечевикам брак). Казнь полагалась и просто за привод женщины в Сечь, будь это даже мать или сестра казака. Одинаково с этим каралась, впрочем, и обида женщины, если казак посмеет опорочить ее, как справедливо полагали лыцари, «подобное деяние к обесславлению всего войска запорожска простирается…» Смертью наказывались также те, кто творил насилия в христианских селениях, самовольная отлучка и пьянство во время похода и дерзость против начальства. Войсковой есаул обычно исполнял роль следователя, исполнителями же приговоров всегда были сами осужденные, обязаныe поочередно казнить друг друга.

За воровство обычно приковывали к позорному столбу, где преступника забивали киями (палками) свои же товарищи. За оскорбление начальства и не отдание долга товарищу приковывали цепью пушке и только в последние времена в Сечи за это полагалась ссылка в Сибирь. За великое воровство или как бы мы сегодня сказали — «хищения в особо крупных размерах» виновных ждала шибеница (т.е. виселица). От шибеницы можно было избавиться только в том случае, если какая-нибудь девушка изъявляла желание выйти замуж за осужденного (запорожцы, по-видимому, шли на это, чтобы увеличить число юного поколения казаков).

Однажды, когда коня с преступником уже подводили к виселице, навстречу ему вышла девушка под белым покрывалом в знак тогo, что она готова выйти за приговоренного замуж. Процессия остановилась и тогда осужденный на смерть казак попросил девицу снять покрывало со своего лица. Когда же он увидел, что она сильно обезображена оспой, он всенародно отказался от нее, заявив: «Як маты таку дзюбу лепше на шибеници дать дубу» и последовал дальше навстречу своей смерти.
Кроме шибеницы запорожцы в редких случаях применяли заимствованный у ляхов железный гак (крюк), на котором осужденный подвешивался за ребра и оставался в таком положении до тех пор пока кости его не рассыпались. Пользовались они иногда и острой палей или колом. Кривые, хромоногие и почти безногие калеки, просившие в Сечи милостыню ни к кому в глаза не лезли, а «сидели в градских воротах с молчанием, в ожидании от доброхотных дателей милостины, якую им и давано было щедрою рукою набожных, хотя и веселых казаков».

Единственно, что требовало от калек запорожское правительст¬во, так это снимать с шибеницы повешенных и погребать их на вы¬гоне. С последними нищие часто менялись одеянием, без угрызения совести раздевая мертвых разбойников, «хотя тем дать выразумить живым, яко всегда лучше просити, нежели однажды умерети на виселице».
Иеромонах Полтавского монастыря Леонтий, побывавший в Сечи в XVII веке приводит любопытный эпизод со знатным казаком Письменным, приговоренным за разбой к виселице. Случай этот доказывает, что в Запорожье существовал издревле узаконенный достохвальный обычай — не вешать ни одного вора пока он не исповедуется, не разрешится от греха и не приобщится к Святым Тайнам. Так как, по убеждению самых высоких авторитетов богословия, нет суда на том свете для тех, которые здесь уже осуждены, признали свои грехи и раскаялись.

Доказательством того, что запорожцы в это свято верили слу¬жит речь названного Грицько Письменного перед казнью, после того уже как старшины объявили ему о помиловании: «Милостливые панове и батьки! Поздоровь, Боже, ваше собрание и спаси души ваша за вашу ко мне грешному перед Богом и перед вами потерянную любовь и все. Вы сами бачите тее, що я думаю, що мне на роду написано умерети не своею смертию, якая коли не теперь, то в четвер прийде до мене вид того, що родимая моя охота к войне не даст мне покою не в день не в ноче, поки мене не пожене упять на голову резати неверных, жидов та ляхив. А затим буде тее, що коли не турки, то ляхи, поймавши мене в катовски руки, заправлят туди, куди ити и никому не на руку. Вы же бачите и те, що я з ними поверхолився, та й дуже; знайте ж и те, що воны головнии мои вороги, и як недоверки, то и верного запропостят с душею и телом, уморивши без попа. Хочай я и грешен, но верный и благочестивый христианин, почему и боюсь вечной муки паче временной смерти, и потому то и добровольно иду, як заслужив принять и смерть, нехай и на шибенице, лишь бы меня простив Бог! Тай и простят по неложному сему писанию: «Иже разрешите на земли, разрешен будет в небе». Хочь вы мене вирьте хочь ни, а я во уважении души и вечности почитаю себя счастливым несравненно бiльше усех тих, яких давно уже час вешати, а вони ище не на шибенице».

Как уже указывалось, взятое в целом войско запорожское (которое в торжественных случаях именовалось полным именем – «Войско днепровое, кошевое, верховое, низовое и все будуче на полях, на лугах, на полянках и на всех урочищах морских, днепровых и полевых») делилось на сичевых и зимовых казаков. Первые составляли цвет войска и назывались «лыцарством» или «товариством». Его костяк составляли казаки, главным образом, славянского происхождения, сильные, хорошо сложенные, отличавшиеся отвагой в бою и обязательно безбрачные или по крайней мере порвавшие свои брачные узы. Только лыцарство имело право выбирать из своей среды старшину, вершить дела в войске, делить добычу и получать денежное и хлебное жалованье.
От «лыцарства» резко отличались семейные казаки, которые хотя и допускались в Запорожье, но не смели жить в Сечи, а селились в степи по слободам, зимовникам и бурдюгам. Там они занимались хлебопашеством, ремеслами и промыслами и назывались в казачьей среде «зимовчаками», «сиднями», «гниздюками». Кроме казаков на территории Запорожья проживали и просто крестьяне, которые считались подданными — «посполитыми» — товариства и именовались «поспильством». В случае войны сечевики и зимовики составляли единое войско.

Важно отметить, что Войско запорожцев управлялось «по своему умоположению» и «собственными порядками», механизм которых, был намного совершеннее практиковавшихся в Древних Греции и в Риме, не говоря уже о демократических режимах новейшего времени.

В основе власти на Запорожье лежала громада, мир, товариство казаков. Когда требовалось решать какие-то важные вопросы, литавры созывали всех казаков на Сичевую площадь, где и происходила Рада (от слова «радиться» — т.е. совещаться) или войсковой совет. На раде каждый казак, вне зависимости от звания и состояния, мог открыто высказать свое мнение, особые соображения и имел право голоса. Но после того как решение большинством голосов было принято, каждый запорожец и все войско в целом обязаны были ему следовать и исполнять.
Ни знатность рода, ни сословное происхождение, ни старшинство лет не имели в Сечи никакого значения. Одни личные достоинства, т.е. храбрость, опыт, ум, находчивость брались в расчет. Тут все делалось сообща и для общества. Самый атаман в Сечи был первым лицом среди равных и не мог ничего важного решать без товарищества.
Не следует думать, что в Запорожье была безбрежная вольница, близкая к анархии. У казаков, на самом деле, всегда существо¬вала четкая иерархическая лестница, на вершину которой мог взойти каждый. На первой ступени ее стояли молодики, проходившие казацкую выучку (каждый опытный казак имел при себе по 2-3 таких молодца), затем шла сичевая масса — сиромашня, выше которой стояли старшины — заслуженные воины, прославившие себя подвигами. На вершине казацкой пирамиды стоял кошевой атаман и его окружение. Вся эта невидимая в мирное время иерархия в случае войны становилась жесткой структурой. Глава ее — кошевой атаман, которому во время боевых действий обязаны, были подчиняться все и каждый в отдельности, наделялся безграничными полномочиями и волен был распоряжаться жизнью любого самого заслуженного казака.
С другой стороны, Сечь была системой открытой в полном смысле этого слова. Насильно здесь никто никого не держал. За всяким добровольно вступившим в ее ряды железный занавес отнюдь не закрывался, и каждый казак мог по своему желанию оставить «свою мати» на время или даже навсегда. Перед выходом он получал на руки аттестат за свою службу, в котором подробно перечислялись его деловые и воинские качества. Исключение составляло военное время, когда ввиду «немаловажных заграничных обстоятельств» выезд казакам из Сечи без специального письменного разрешения войсковой канцелярии строго настрого воспрещался.
Обычно уходили казаки с Сечи, когда задумывали жениться и обзаводиться собственным хозяйством. Были и такие, кому надоедала запорожская вольница. Про них товарищи обычно говорили «зажирив от казацького хлиба». Последние, узнав на стороне почем ковш лиха и хватив шилом патоки, как правило, возвращались че¬рез некоторое время обратно и их вновь принимали.

Общевойсковые рады происходили всегда в строго определенные дни, а именно: 1 января (по старому стилю, т.е. через 7 дней после Рождества Христова); 1 октября (по старому стилю, т.е. в день Покрова Богородицы, который являлся основным храмовым праздником Сечи) и на третий день после Великодня, т.е. после Пасхи; кроме того рады могли собираться во всякий день по желанию товарищества.
На январской раде обычно решались наиважнейшие для казаков вопросы: О разделе земель и угодий и о выборе старшины: казаки определялись на радах быть ли миру или розмиру с тем или иным государством и надо ли собираться казакам в поход.
несколько дней до Рады все казаки, где бы они не находились спешили собраться в столицу своей общины — Сечь. В самый день ее запорожцы вставали чуть свет, выряжались в свои лучшие платья и направлялись в сечевую церковь, где торжественно служили утреню и затем сразу обедню. Вернувшись из храма в курень, они молились на иконы, поздравляли друг друга с праздником, снимали с себя дорогие платья и садились за стол обедать. Отобедав, они благодарили Бога, затем атамана, куренного кухаря, кланялись друг другу и, снова облачившись в праздничные одежды, готовились к выходу на площадь, которая специально по этому случаю посыпалась песком. После пушечного выстрела, довбыш выносил из церкви литавры и ударял в них один раз, извещая о начале рады, затем поочередно появлялись: войсковой есаул с большим войсковым знаменем в руках, простые казаки, вслед за которыми на площадь выступала старшина — кошевой атаман с булавой в руках, войсковой судья с большой серебряной печатью, войсковой писарь с ceребряной чернильницей, каламарью и гусиным пером за ухом и 38 куренных атаманов с тростями в руках. Вся старшина без шапок (с открытыми головами), ибо она шла на площадь как на судное место. Старшина выходила на средину огромного казацкого круга (коло) и кланялась на все четыре стороны славному низовому товариству. Казаки снимали шапки и на поклоны старшины отвечали поклоном. После чего, как бы открывая Раду, настоятель Сечевой церкви служил молебен. По окончании молебна кошевой атаман обращался к собравшимся: «Паны-молодцы, теперь у нас Новый год и надлежит по древнему нашему обычаю произвести раздел между товарищами всех рек, озер, урочищ, звериных доходов и рыбных земель.» — «Да, следует, следует,» — кричали в ответ казаки и начиналась жеребьевка. Войсковой писарь выносил шапку, в которой лежали ярлыки с расписанными на них угодьями. После того как ярлык был вынут, писарь зачитывал вслух, что и кому досталось. Сперва к шапке подходили представители сичевиков — куренные атаманы, затем войсковая старшина, потом духовенство и только после них женатое население запорожских вольностей. Товариство в Сечи и в бою и в дележе пользовалось преимущественным правом быть первым.
После того как угодья были разделены, начинались выборы кошевого атамана и всего войскового управления.
«Паны-молодцы, — обращался к казакам атаман, — не желаете ли по старинному обычаю переменить свою старшину и вместо нее выбрать новую? Если товариство было довольно своею старшиною, то казаки обычно отвечали: «Вы — добрые паны, пануйте еще над нами!» В этом случае атаман, судья, писарь и есаул кланялись каза¬кам, благодарили за честь, им оказанную, и все расходилась по куреням.
Но так было далеко не всегда, нередко недовольные своим атаманом казаки кричали: «Покинь, скурвый сыну, свое кошевье, бо ты вже казацького хлиба наився!» «Иди себе прочь, негодный сыну, ты для нас не способен! Положи свою булаву, положи!» Кошевой немедленно повиновался этому грозному требованию: бросал на землю шапку и поверх ее клал булаву, затем он кланялся всему товариству и уходил с площади в свой курень. После ухода кошевого тоже самое должны были сделать судья, писарь и есаул. Если, конечно, казаки не обращались к ним с просьбой, чтоб они не скидывали своего чина». Бывало, что на Раде старшина изобличалась в преступлении против войска. Тогда она казнилась за то всенародной смертию. После удаления старой старшины приступали к избранию новой и этим делом руководили простые казаки — «сиромашня». Если кандидатов оказывалось двое или больше, начинался спор. Перед этим кандидаты обязаны были разойтись по куреням, дабы не участвовать в кем. Если спор не разрешался мирно, то разные партии шли друг на друга стенкой на стенку, — пока не победит сильнейший. Таким образом, когда вопрос с победителем решался, 10 выборных казаков шли в тот курень, где сидел избранник, толкали его в бока и вели на площадь со словами: «Иды, скурвый сыну, бо тебе нам треба, ты теперь нам батька, ты будешь у нас паном». Рада вручала ему булаву и объявляла желание всего войска видеть его кошевым атаманом; по древнему обычаю избранный должен был два раза отказаться и только после третьего предложения взять в руки булаву. По этому случаю довбыш бил в литавры, а старые заслуженные сечевики по очереди подходили к атаману и сыпали на его бритую голову песок или мазали его макушку грязью в знак того, чтоб он не забывал откуда пришел. Кошевой кланялся на все четыре стороны и благодарил за честь, на что товариство отвечало ему дружным криком: «Дай тебе Боже лебединый вик и журавлиный крык!» В том же порядке происходило избрание судьи, есаула и куренных атаманов. Второго января избирали довбыша, пушкаря, писаря, кантаржея и других.
Смена старшины среди года происходила только в том случае, если она уклонялась от походов. Наскучив мирным бездействием, казаки кричали, что кошевой «обабывся» и сделался ганчиркою (т.е. тряпкою), поэтому нужно нового кошевого, который бы поча¬ще водил казаков в бой. Когда ставился вопрос о походе против неприятеля, казаки проводили раду иначе — более запутанно и хитроумно.
Сначала они давали аудиенцию послу государя, приглашавшего, запорожцев на войну. В ходе беседы казаки требовали у него условия похода в письменном виде, после чего просили посла оставить казачье коло. На нем они изучали предлагаемые условия и громко высказывали свое мнение. В итоге товариство принимало предложение или отрицало. Определить это можно было потому сколько шапок бросалось вверх в знак согласия. После чего из среды товариствa избирали 20 депутатов. Они приглашали посла опять в коло и начинали обсуждать с ним каждый пункт условий похода. В конце концов запорожцы высказывали свое согласие. В честь посла били барабаны, трубили трубы, стреляли пушки. Нo на следующий день послу сообщалось, что казаки всю ночь думали и решили все-таки от похода отказаться. Посол начинал упрашивать казаков пуще прежнего и обещал большую награду за понесенные труды. Старшина в свою очередь также уговаривала товариство не отказываться от лестных условий. Однако казаки стояли на своем. Тогда кошевой, разгневавшись, складывал с себя все полномочия атамана. После чего коло расходилось, а после обеда начиналась третья рада. На ней кошевого просили принять свою должность снова и когда он, наконец, соглашался, товариство отсылало письменные условия похода послу. Посол, прочитав условия, являлся в коло и объявлял, что он на все согласен и в заключение вручал казакам подарок в несколько тысяч золотых. Получив деньги, запорожцы расстилали на земле кобенки (т.е. плащи) и тут же их пересчитывали. Затем товариство дарило посла шубою и шапкою и посылало собственных послов с грамотою к почтившему их иноземному государю.
Кроме общевойсковых рад были у запорожцев рады «до куреней», или как их еще называли, — «сходки». Куренные сходки проходили только в тех случаях, когда требовалась особая секретность, невозможная на общей раде. Тогда к куреню кошевого собирались только куренные атаманы и старшина, таким образом совещание проходило строго между избранными.
Современные читатели могут задать вопрос — откуда у рыцарей православия было столько жестокости и отчего они были так беспощадны в борьбе с врагами.
В XVI и XVII веках не бывало года, чтобы татары не производили опустошительных набегов на южно-славянские страны. Часто они уводили в неволю по 5, 10, 15 тысяч и даже 55 тысяч христиан, как это было в 1671 году. Год от году набеги татар принимали все
большие размеры я особенно усилились с тех пор, когда в 1478 году Крым вошел в состав Оттоманской порты.
Пленные христиане, по существу, были главным источником доходов для разбойных кочевников и служили основным предметом государственных налогов в Крыму — за каждого полоненика хану полагалось платить по 10 коп. Татары снабжали все восточные рынки христианскими невольниками: корабли, приходившие к ним из Азии с оружием, одеждой и лошадьми, отходили от них с христианским «ясырем». Видя, какое множество идет невольников ежегодно в Крым из христианских стран, один меняла-еврей, сидевший, в Перекопе удивлялся: «Неужели в этих странах все еще остаются люди?».
Положение невольников и в пути, и в самом «невире-царстве» было ужасающим. Захваченных людей татары расставляли в ряды по нескольку человек, связывали им назад руки сыромятными ремнями, сквозь ремни продевали деревянные шесты, а на шеи набрасывали веревки. Потом, держа за концы веревок, садились на лошадей и, подхлестывая нагайками, безостановочно гнали до сухой, вы¬жженной солнцем степи. Они имели обыкновение убивать на месте всех, кто не мог идти, а здоровым давать в пищу сырую, дохлую конину. Так догоняли они несчастных до города Бериславля, что стоял на правом берегу Днепра, и отсюда на больших лодках переправляли их на левый берег в татарские владения. Здесь они гнали доставшихся им в добычу не спеша и, добравшись до Кара-Мечети, приступали к дележке «ясыря». Но прежде чем начать дележ, они прикладывали несчастным людям на те же места, что и лошадям раскаленное тавро. Получив в собственность невольника или невольницу, татарин мог обращаться с ними как ему захочется. На глазах у мужей и родителей они насиловали девиц и женщин, обрезали подростков. И только после этого вели их на торг в Кафу (нынешнюю Феодосию), Бахчисарай или Хазлеви (по-русски этот город назывался Козлов, а по-гречески — Евпаторией). Здесь всегда жили турки, арабы, евреи, греки, армяне, покупавшие невольников и перепродававшие их торговцам из Сирии, Греции, Палестины, Египта.
Когда пленных выводили на площадь для продажи, то их ставили гуськом, одного за другим, точно журавлей на полете. При этом продавец очень громко выкрикивал, что выставленные рабы самые новые, простые, нехитрые королевского (т.е. польского, литовского и украинского) народа, а не московского, считавшегося в Крыму «хитрым», коварным, способным к удачным побегам и потому сравнительно дешевым. Невольники осматривались купцами безо всякого стеснения, последние следили за тем, чтобы на теле не было рубцов, бородавок, других недостатков.
Особенно высоко ценились у татар красивые девушки, которые покупались на вес золота. Красивейшие из них попадали в султанские серали. Женщин особенно благородного происхождения и, главное, красивых, умевших петь и играть, вельможи оставляли у себя в гаремах, призывая к участию в пирах и веселиях.
Мальчиков, которых покупали турки, обращали в мусульманскую веру и отдавали в гвардию султана, так называемый корпус янычар.
Стариков и немощных (в основном ученых и лиц духовного звания), кто не в состоянии выполнить тяжелую ручную работу, мусульмане отдавали своим сыновьям, которые стреляли по ним из ружей, как по живым целям, убивали несчастных камнями, вырезали им икры, или заживо бросали в море. При этом христиане должны были всегда молчать, если же они одно слово изрекали во славу Иисуса Христа, турки обрезали их, а если невольник осмеливался что-либо противное сказать о Магомете, то такового немедленно сжигали.
Взрослых мужчин-христиан мусульмане обыкновенно кастрировали, ставили клеймо на лбу и на щеках, сковывали железными цепями и отдавали на общественные работы в турецкой столице, других городах Порты. Днем они изнывали на тяжелой работе под палящим солнцем ( Самые тяжелые работы, возлагаемые в Европе на злодеев, не могли сравниться Ц с теми, которые терпели честные люди в мусульманских странах, имевшие несчастье сделаться невольниками.), а ночью томились в подземных темницах. Кормили или их гнилым, покрытым червями мясом дохлых животных. Платьем для рабов обыкновенно служили рубаха из грубой шерсти с капюшоном, сорочкой и штанами. Башмаков давали по 4 пары на 18 месяцев, хотя тяжелая ежедневная работа портила их гораздо раньше.
Но самое ужасное положение было тех взрослых мужчин-невольников, которые попадали на турецкие суда галеры, названные казаками каторгами.
Конечно же, казаки не могли не знать о бедствиях христиан, попавших в плен к мусульманам, существует даже казацкая дума, которая так и называется «Плач невольников на турецкой каторге»:

Шо на Чорному морю,
Потреби царсыкiй,
Громади козацыкiй,

Там много вiйська понажено,
У три ряда бiдних, бишасних невольникiв посажено,
По-два та по-три до купи посковано,
По-двое кайданiв на ноги покладено,
Сирою сирицею назад руки повязано.
Тодi бiднi, бiшаснi невольники на колiна упали,
В гору руки пiдiймали, кайданами брязчали,
Господа милосердного прохали та благали:
«Господi мiюсердний! создай зъ неба ясне солнце-мати,
Нехай будуть кайдани коло нiг опадати,
Сирая сириця коло рук ослабати,
Хай мы будем, бiднi, бiщаснi, невольники,
У чужiй землi хоч мале число по-легкостi собi мати»
Та вони промовляли
Але ось баша турецький бусурманський,
Недовирок християнський,
По ринку вiн похожае,
Вiн сам добре тее зачувае,
На слуги своi, на турки-яничари, зо зла гужкае:
Кажу я вам, турки яничари, добре видбайте:
Из ряду до ряду захожайте,
По три пучки терники та червоноi таволги набирайте,
Бедного невольника по-тричi в однiм мiсцi затинайте»
Тодi турки-яничари iз ряду по ряду захожали,
По три пучки тернини i червоноi таволги у руки брали,
По-тричi в однiм мiсцi бiдного невольника затiнали,
Tiлo козацьке молодецьке коло жовтоi костi обривали,
Кров хрстiянську неповинно проливали.

Стоит ли после этого удивляться, что когда казаки брали турецкие галеры или города, они не щадили ни старого ни малого. Время тогдашнее грубое и немилосердное ожесточило сердца этих благородных воинов, насколько заботливых, деликатных и предусмотрительных по отношению друг к другу, настолько же и беспощадных к врагам.
Сейчас уже ясно, что по уровню вооружения запорожцы значи¬тельно превосходили современное им вооружение войск в странах Европы и Азии. Удивляться этому не стоит, ибо все лучшее, что появлялось в зарубежных армиях очень быстро стекалось в Сечь и тут же и перенималось войском. Оружие из Польши, стран Востока и Западной Европы, Крыма и Турции захватывалось, сопоставлялось и испытывалось на практике. Причем, по признанию авторитетного специалиста в этой области В.П.Коховского, запорожцы были самым обеспеченным войском в смысле огнестрельного оружия в современном им мире: «Примечательно на Запорожье то, что там мушкет не исключал копья, которое заменяло собой штык, — писал он. — В Западной же Европе мушкетеры были отделены от пикинеров (т.е. копейщиков), от чего происходило весьма важное неудобство в бою, так как воин имел, или одно оборонительное оружие или одно наступательное».
Стоит ли говорить о том, что большинство казаков обращались со своим оружием с изумительным совершенством, так что, по сло¬вам летописца, и «наилучший польский гусарин, и рейтарин примерен им быта не может».
Итак, что же состояло на вооружении запорожцев. Из огнистой стрельбы они использовали пушки, которые они называли «гарматами» или арматами. Гарматы по величине подразделялись на большие «потужные», употреблявшиеся для обстрела крепостей, Поэтому их еще иногда называли муроломными, т.е. стенобитными. Другим видом пушек были малые » непотужные», они служили полевой артиллерией и частенько брались казаками в морские походы. К арматам полагались большие и малые гранаты, а также различавшиеся по размеру арматные гульки. Добывали себе арматы запорожцы в основном у турков и у поляков. «Опановав » какую-нибудь крепость, казаки прежде всего старались «опановать» и арматы.
Мортиры или, по-казацки, «можжиры», которые представляли собой медную ступку длиной в 100 мм, шириной 90 мм с отверстием 40 MM, так же частенько употреблялись запорожцами в бою. Но чаще применяли они «гакивницы» или пищали (от слова «гакать» — стрелять). Самым же распространенным огнестрельным оружием были «рушницы» (от слова «рука») и пистоли. Как свидетельствует швед Нордберг в своей «Истории Карла XII» запорожцы в совершенстве владели рушницами или самопалами, издалека попадая в цель. Кроме рушницы каждый казак обязан был при себе иметь 4 пистоля, из которых два — носились за поясом, а другие два в кожаных кобурах (от татарского «кубур» — чехол, футляр), пришитых к шароварам.
Оружие, которое они ласково называли «ясной зброей», казаки берегли как зеницу ока. Тот не казак, — говорили они, — у кого скверное оружие.
Помимо оружия «огнистой стрельбы» были у запорожцев и разнообразные орудия рукопашного боя, которые, между прочим, они предпочитали первым и уважительно называли «честным оружием». Им казаки дрались, когда приходилось вести войну с христианами, скажем, с поляками, поэтому и употреблялось оно по преимуществу против честных воинов.
Сабли (шабли) у запорожцев были не особенно кривые и не очень длинные, зато замечательно острые — «як рубне кого, так надвое и розсиче». Рукоятки сабель нередко обкладывались чешуйчатою кожею морских рыб и оканчивались головкой какой-нибудь птицы или зверя. Лезвия имели золотую насечку и вкладывались в обшитые кожей ножны — «пыхвы», как их называли запорожцы (от слова «пихать»). Сабля считалась первейшим оружием казака и называлась в песнях «сестрицею, ненькой ридненькой, дружиною — панночкою молоденькою».

Ой панночка наша шаблюка!
3 басурманом зустрилась.
Не раз, не два цилувалась.

Употребляли казаки и копья («списы»), которые состояли из трехметрового древка (называлось оно «ратищем» от слова «рать») и железного копья — наконечника. На некотором расстоянии от последнего укреплялась железная перепонка. Делалась она для того, чтобы проткнутый неприятель не просунулся по копью до самого казака и не схватился с ним вручную. Ибо нередко бывало, что увлеченному битвой ворогу и живот распорят, а он того и не замечает и продолжает драться. Иногда списы выручали казаков, когда надо было переходить через болото: их клали рядами перпендикулярно друг другу. Калепа или чеканы (т.е. боевые молотки) казаки употребляли тогда, когда воюющие перемешивались в рукопашном бою и стрелять было опасно, дабы не нанести вред своим.
Широко пользовались запорожцы и якирьцами, известными еще под именем «троицких чесноков», т.к. в Смутное время монахи Троице-Сергиевой Лавры защищались с их помощью от польской конницы. Якирьцы выковывались из железа и имели вид птичьей лапы с тремя передними пальцами и одним задним.
Имели при себе сичевики и демешки (дамасские клинки) и обоюдоострые кинжалы. Случалось, что надевали они в бой и панцыри и кольчуги, заимствованные у поляков. Надо заметить, что основная масса холодного оружия изготовлялась искусными мастерами в самой Сечи. Гарматы и рушницы также нередко были собственного производства. Порох казаки хранили в натрусках или пороховницах, патроны — в специальных лядунках, изготовляемых из кожи в виде сердец, фляшек, тыкв. Носили их обыкновенно на поясе, на грудь же одевались «череса» (что мы сейчас называем патронташем) с уже готовыми зарядами.
Соответственно вооружению делался и убор боевого коня, на который надевалась узда с «байраком» (т.е. с мундштуком), алого цвета чапрак, орчак (казацкое седло) на красном бархате с серебряными галунами. Спереди седла свешивались кобуры для пистолей, а сзади навязывались тороки для привешивания к ним мешка или привязывания пленных.

Платье запорожцев

Запорожцы, даже богатые, в силу своеобразного желания шикнуть нищенством своего костюма, выказав свое пренебрежение к одежде, часто одевались чересчур просто, и не только в походе. Но зато, когда появлялись они в украинских городах и местечках, или когда в Сечи отмечалось торжество, они буквально преображались. Наряд их становился настолько роскошным, что с ним не могло соперничать одеяние ни польской шляхты, ни русских дворян». Делалось это с тонким расчетом, чтобы у юного поколения, глядевшего на их роскошный костюм и снаряжение, появлялось желание встать в ряды казаков.
Вот как описывает платье запорожцев XVIII века живший в их среде Василий Зуев: «Калганы у них были синие и делались из такого хорошего сукна, что оно никогда не линяло (обычно из оксамита, т.е. дорогого синего бархата, расшитого золотыми узорами). Отвороты на рукавах красные и пояс красный, а шаровары синие. Поверх одевался кармазинный (от тюркского «кырымыз» — красный) или буракового цвета жупан».
И каптан и жупан в плечах были довольно широки, а в перехвате узки и потому давали казаку полную свободу действий. Можно было махать саблей вперед и назад, нисколько не стесняя движений. Шаровары (суконные, нанковые или кожаные) были всегда необыкновенно широкими, так что в иные можно было штук 30 арбузов вложить. Шаровары было принято низко напускать на сафьяновые чоботы (сапожки мягкие) желтого, зеленого или красного цвета. Так что виднелись одни каблуки с серебрянными или медными подковами. Поэтому когда казак шел, будто шелковый парус распускался. Карманы на шароварах делались с золотым позументом. Шапки у запорожцев были смушковые, высокие. Цвет дна — зеленый, красный, васильковый и прочее — зависел от того, к какому куреню казак был приписан. Прежде чем надеть шапку, запорожец заматывал за ухо свою чуприну и потом уже надевал шапку на голову. Как надел шапку, то он уже и казак — считалось, что это самое первое и самое главное одеяние. Однако не всегда такой была одежда у запорожцев. По началу в XVI веке одевались они намного скромней. Даже поговорка такая была: «казак — душа правдыва — сорочки не мае». Что это отнюдь не преувеличение, говорят свидетельства очевидцев тех лет. Вот одно из них: «Бывало, обреет себе запорожец голову, заправит оселедец за ухо, завяжется тряпицей, натянет на себя епанцу (широкий казацкий плащ) и опорки из свиной кожи, да так и ходит себе. А иной поймает козу, обдерет ее, облупит кожу, очистит от шерсти, оденется, подошв) или на одну ногу натянет постол, а на другую сапог и блукает в степи, припевая:

Одна нога у постоли,
А друга — в сапьяни.
Подывыся, Ганно,
Який постил гарний.

Случалось, что летом запорожцы ходили и совершенно голыми. как тогда ворили : «Увесь звесь – куды схоче, туды и скаче, нихто за ним не заплаче». Раскольничий поп Иван Лукьянов на пути своем в Иерусалим, встретил ватагу казаков полковника Семена Палия, описывал их так: Голы,что бубны, без рубах, нагие страшно зело… У нас на Москве и на Петровском кружале не скоро сыщешь такова хочь одного». Далее он уточняет, что некоторые казаки все же имели кое-какие одежды «носили их до сносу, никогда не переменяя — поки сами не спадут с плеч».
Но шло время , и славное войско запорожское оружием и доблестью у проклятых басурман такие одежды, которым дивилась вся Европа. В XVIII веке пояса уже делали из кружевных шалей или турецкого (персидского) шелка, причем концы их обязательно золотились или серебрились. Поверх всего одевали они уже просторную и долгую черкеску, контрастирующую с цветом каптана. У черкески рукава обычно были с распорами, которые для красоты закладывались и завязывались за спиной. Едет, бывало, казак верхом, и кажется, будто у него на спине приделаны крылья, которые то и дело «метляются» сзади. Вот по этим крыльям и узнавали запорожца. В ненастье по верх черкески набрасывалась кирея – прообраз бурки – сделанная из «волны» (овечьей шерсти) или кожи, она надежно предохраняла казака от холодного ветра, дождя или снега. В походах запорожцы любили носить короткие кожаные куртки, которые они называли «кожанками».
Но парадная одежда у запорожцев оставалась парадной, не зря про них люди говорили: «Разодеты, так, что Боже, твоя воля! Золото да серебро! Будто все убраны звездами или цветами. Сабля на боку, пистоли за поясом, все в золоте – так и горит. Идет запорожец и земли не касается. А как сядет на коня и поедет по ярмарке, то словно искры сверкают. Выбросит, бывало, запорожец шапку вверх и не допустит упасть: подлетит на коне и схватит. А кто не схватит, тот на свой счет поит и угощает товарищей».

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=46 0
Письмо запорожцев турецкому султану… http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=43 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=43#comments Sun, 24 Jan 2010 20:36:49 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=43 Письмо запорожцев турецкому султану…

P.S.  Автор приносит извинения читателям, особенно молодым девушкам и женщинам за выражения, употребляемые запорожцами в письме. Но смягчить эти термины и выражения автор не почел себя в праве и передает всё в точности. Из песни слов не выбросишь. Да и картина после прочтения этого письма становится ближе нам и родней.

Более 300 лет назад казаки Запорожской Сечи написали письмо султану Османской империи Мохаммеду IV. Этот исторический факт был увековечен художником Ильей Репиным. Совершенно очевидно, что походных куреней Запорожской Сечи султан опасался куда более регулярной армии Священной Римской империи. Содержание письма было доложено султану на турецком языке, поэтому он вряд ли смог оценить его метафоричность, внутренние рифмы и утонченность особого эпистолярного стиля «поцелуй в сраку нас».

Файл:Repin Cossacks.jpg

Илья Репин, «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», 18801891.

«Запорожцы» — знаменитая картина русского художника Ильи Репина. Огромное панно (2,03 × 3,58 м) было начато в 1880 и закончено только в 1891 году. Этюды к картине художник писал в кубанскойстанице Пашковской, Екатеринославе, в поместье Качановка Черниговской губернии.

По легенде, письмо было написано в 1676кошевым атаманомИваном Сирко «со всем кошем Запорожским» в ответ на ультиматум султана Османской империиМехмеда (Мухаммеда) IV. Оригинал письма не сохранился, однако 1870-х годах екатеринославским этнографом-любителем Я. П. Новицким была найдена копия, сделанная в XVIII веке. Он передал ее известному историку Д. И. Яворницкому, который однажды зачитал ее, как курьез, своим гостям, среди которых был, в частности, И. Е. Репин. Художник заинтересовался сюжетом, и в 1880 году начал первую серию этюдов.

После 1880 года Репин занимался неспешной и длительной серией эскизов и подбором моделей. Среди моделей, позировавших Репину для картины, были многие известные личности. В частности, для центральных персонажей художник выбрал Д. И. Яворницкого — писарем, а атаманом Сирко — самого киевского генерал-губернатора М. И. Драгомирова. Для смеющегося казака в белой папахе позировал журналист и писатель Гиляровский. Первый законченный эскиз маслом появился в 1887 году. Репин подарил его Яворницкому. Позже Яворницкий продал его П. М. Третьякову, и сейчас он висит в Третьяковской галерее.

Версия, хранящаяся в Харьковском художественном музее

Основной (можно сказать, классический) вариант картины был завершён в 1891 году. После первого публичного обозрения художника критиковали за то, что по мнению многих картина была «исторически недостоверной». Тем не менее, судьба полотна сложилась удачно. После шумного успеха на нескольких выставках в России и за рубежом (Чикаго, Будапешт, Мюнхен, Стокгольм) картину в 1892 году купил за 35 тыс. рублей император Александр III. Картина оставалась в царском собрании до 1917 года, а после революции оказалась в собрании Русского музея.

Ещё не завершив основной вариант, Репин в 1889 начал работу над вторым, работу над которым он так и не закончил. Это полотно несколько уступает по размерам первоначальному варианту, и является, так сказать, кулуарным экземпляром. Второй вариант «Запорожцев» художник, попытался сделать более «исторически достоверным», но явно оказался неудовлетворён результатом и бросил на полпути. Хранится он сейчас в Харьковском художественном музее.

В Краснодаре на пересечении ул. Красной и Горького по мотивам картины установлен памятник. Идея его создания принадлежит администрации города. Автор композиции — скульптор Валерий Пчелин (Краснодар).

Картинка 8 из 129

Памятник открыт в 2008 году, через 120 лет после посещения Репиным Кубани в целях сбора натурного материала для картины. Надпись на памятнике гласит «Сей памятный знак поставлен в честь славных предков наших — кубанцев, наследников воинства Запорожского, послуживших русскому художнику Илье Репину прототипами героев картины „Запорожцы пишут письмо турецкому султану“»

Письмо́ запоро́жцев туре́цкому султа́ну — наиболее известный письменный памятник истории Запорожской Сечи.

Существует несколько вариантов текста письма, предложенный ниже считается каноническим (приводится по выписке из книги Дарвинского сборника истории Запорожской Сечи, хранящейся в Публичной библиотекеСанкт-Петербурга, послание относится к концу XVII века).

Письмо турецкого султана к казакам.

(Султан турецкий Мухамед IV — Охотник (почему охотник, право не знаю), правил своими землями довольно долго и успешно. При этом отличался воинственным нравом. Вообще, любил повоевать и посклочничать, что греха таить. А со своими«коллегами по цеху» князьями, королями и прочими императорами особо не церемонился, а в личной переписке жестко в стиле эпохи детально рассказывал, в какую часть тела своего«европейского брата» он воткнет кол, а какую скормит собакам и что его янычары сделают с женщинами плененного им государства…)

Картинка 25 из 129

Предложение Мехмеда IV.

«Я, султан и владыка Блистательной Порты, сын Мухаммеда, брат Солнца и Луны, внук и наместник Бога на земле, властелин царств Македонского, Вавилонского, Иерусалимского, Великого и Малого Египта, царь над царями, властитель над властелинами, несравненный рыцарь, никем не победимый воин, владетель древа жизни, неотступный хранитель гроба Иисуса Христа, попечитель самого Бога, надежда и утешитель мусульман, устрашитель и великий защитник христиан, повелеваю вам, запорожские казаки, сдаться мне добровольно и без всякого сопротивления и меня вашими нападениями не заставлять беспокоиться.

Султан турецкий Мухаммед IV

Письмо запорожских казаков к султану

Оригинальный вариант

Вiдповiдь Запорожців Магомету IV-му
Запорізькі козаки турецькому султану!
Ти — шайтан турецький, проклятого чорта брат i товариш і самого Люципера секретар! Який ти в чорта лицар коли голою сракою їжака не вб’єш? Чорт висирає а твоє вiйсько пожирає. Не будеш ти, сукин ти сину, синiв християнських пiд собою мати, твого вiйска ми не боїмося, землею i водою будем битися з тобою, распройоб твою мать.
Вавілонський ти кухар, Македонський колесник, Ієрусалимський броварник, Олександрійський козолуп, Великого й Малого Єгипта свинар, Армянська свиня, Подолянська злодiюка, Татарський сагайдак, Каменецький кат, і всього світу і підсвіту блазень, а нашого Бога дурень, самого гаспида онук і нашого хуя крюк. Свиняча морда, кобиляча срака, різницька собака, нехрещений лоб, мать твою в’йоб!
Отак тобі козаки відказали плюгавче! Невгоден єсі матері вірних християн! Числа не знаєм бо календаря не маєм, місяць в небі, рік у книзі, а день такий у нас як і у вас, поцілуй за те у сраку нас!..
Пiдписали: Кошовий отаман Іван Сірко зо всім кошом запорізьким.

Картинка 53 из 129

(из записок профессора Зварницкого и Пересветова «Тайны выцветших строк»).
шайтан черт, нечистая сила сагайдак чехол для лука
Людипер Сатана злодиюка разбойник, душегуб
Ижак ежик блазень придурок
не вбешь не убьешь гаспид змей
сину (синив) сын (сыновей) скажена бешеная
матир мать товарищ заместитель
кухар повар секретар заместитель, помощник
колисник якшо если
бровариик вийско войско
козолуп обдиратель козьих шкур лицарь рыцарь

Русский перевод

Ответ Запорожцев Магомету IV-му
Запорожские казаки турецкому султану!
Ты — шайтан турецкий, проклятого чёрта брат и товарищ, и самого Люцифера секретарь! Какой же ты к чёрту рыцарь, коли голою жопой ежа не убьёшь? Чёрт высирает, а твоё войско пожирает. Не будешь ты, сукин ты сын, сыновей христианских под собой иметь, твоего войска мы не боимся, землёй и водой будем биться с тобой, распроёб твою мать.
Вавилонский ты кухарь, Македонский колесник, Иерусалимский хвастун, Александрийский козлоёб, Великого и Малого Египта свинопас, Армянская свинья, Подолянская злодиюка, Татарский колчан, Каменецкий палач, и всего света и под-света придурок, а для нашего Бога — дурак, самого аспида внук и нашего хуя крюк. Свинячья морда, лошадиная жопа, мясника собака, некрещёный лоб, мать твою ёб!
Вот так тебе запорожцы отвечают, никчёмный! Не годен ты и свиней христианских пасти! Числа не знаем, ибо календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, и за это целуй в жопу нас!
Подписали: Кошевой атаман Иван Сирко со всем войском Запорожским.

Примечания по содержанию

Следует отметить необычную мягкость и осторожность грозного султана, который против обыкновения не угрожал казакам страшными карами, а всего лишь предлагал им замириться. Обычный стиль и тон посланий османских владык — как предшественников, так и наследников Мехмеда IV — был не таков. Вот, например, как автор послания запорожцам написал в Вену императору Священной Римской империиЛеопольду I:

«Я объявляю тебе, что стану твоим господином. Я решил, не теряя времени, сделать с Германской империей то, что мне угодно, и оставить в этой империи память о моем ужасном мече. Мне будет угодно установить мою религию и преследовать твоего распятого бога. В соответствии со своей волей и удовольствием я запашу твоих священников и обнажу груди твоих женщин для пастей собак и других зверей. Довольно сказано тебе, чтобы ты понял, что я сделаю с тобой, — если у тебя хватит разума понять всё это. Султан Мохаммед IV».

Украина. Запорожье. Остров Хортица. Запорожская Сечь. 2008 год.
Степная местность ниже днепровских порогов издавна зовётся Запорожьем. Именно здесь, на границе леса и дикой степи, на стыке славянского осёдлого постоянства и разгульной жизни кочевников, зародилось и окрепло запорожское казачество.
Запорожские казаки были очень вольнолюбивым и дерзким народом. Стремление казаков к самозащите от набегов татар привело к возникновению казацких крепостей, получивших название Сечей. По мнению исследователей первую из них — Хортицкую Сечь — построил князь Дмитрий Байда Вишневецкий в 1550 году на острове Малая Хортица. В настоящее время остров носит имя Байды.

Сечь представляла собой военное укрепление, внутри которого стояли церковь, хозяйственные постройки и жилые помещения — курени, к которым и приписывались казаки во время сечевых военных сборов.

История казачества — это постоянные войны: с турецким султаном, крымским ханом, шляхетской Польшей и Российской империей. Именно на Запорожской Сечи в 1648 году поднял знамя освободительной войны гетман Богдан Хмельницкий.
По мнению исследователей за всю историю Запорожского казачества существовало 8 сечей, которые располагались в основном в нижнем течении Днепра, за порогами, и существовали от 5 до 40 лет каждая. Всего Запорожская Сечь просуществовала около двух с половиной веков.

Украина. Запорожье. Остров Хортица. Храм. 2008 г.

Но настоящая история живет на Хортице, самом большом острове Днепра, объявленном Национальным заповедником. По мнению археологов, первые люди поселились здесь около 35 тысяч лет назад. Площадь 2,35 га буквально «напичкана» следами прошлого. Здесь обнаружены стоянки первобытных людей и древние языческие святилища, здесь жили киммерийцы, скифы и сарматы, оставившие после себя древние курганы и каменных баб, через Хортицу проходил знаменитый путь «из варяг в греки», здесь собирались древнерусские дружины перед военными походами против татар. И здесь же зародилось запорожское казачество. А кроме всего прочего, остров удивительно красив. На нем есть скалистые обрывы и хвойные рощи, степные участки и природные плавни, объявленные зоной абсолютной заповедности…
Внутри крепости находится майдан с церковью и позорным столбом, где наказывали виновных. Вокруг майдана стоят большие длинные дома — курени, где жили сечевики, дома старшины, канцелярия, а дальше — склады, арсеналы, ремесленные мастерские, торговые ряды.

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=43 0
Пляшева (заповедник «Козацькі могили») http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=39 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=39#comments Sun, 24 Jan 2010 18:50:36 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=39  Картинка 1 из 2Летом 1651 года состоялось кульминационное событие Освободительной войны украинского народа во главе с Б. Хмельницким – битва под Берестечком. Именно благодаря  близости расположения от места битвы под Берестечком на страницах украинской истории появилось название небольшого села Пляшевой.

 Картинка 2 из 2

Пляшева – небольшое село в Радивиловском районе Ровенской области, расположено на правом берегу р. Стыр.

 Первое письменное упоминание о Пляшевой содержится в описи имений Луцкого замка, датированной 1545 годом. В этом документе о селе сказано, что это «городня Даниила Рогозинского из Пляшева».

 Известно, что после Люблинской унии 1569 года Пляшева входила в состав Берестечковской волости Луцкого повета Волынского воеводства.

 В конце 70-х годов XVI ст. Пляшева была захвачена татарами и сожжена.

 

Подземный склеп. "Казацкие Могилы", мемориальный комплекс, 1910-1914 гг. Украина - Пляшева Ровенская область архитектура и город

Событие, благодаря которому Пляшева была увековечена на страницах украинской истории, произошло в середине XVII ст. Летом 1651 года неподалеку от села на левом заболоченном берегу реки Пляшевка состоялось сражение, ставшее кульминацией в Освободительной войне украинского народа 1648-1654 гг., вошедшее в историю как битва под Берестечком. В битве приняло участие около 200 тыс. человек, огромное по меркам того времени количество. Армия польского короля Яна Казимира противостояла объединенному казацкому (возглавленному Б. Хмельницким) и татарскому (руководимому крымским ханом Исламом-Гиреем ІІІ) войску. В разгар сражения татары в который раз предали казаков: они не только отступили, но и захватили в плен Б. Хмельницкого, который бросился им вдогонку. Казаки героически сражались, но исход битвы был предрешен. Битва под Берестечком принесла победу армии польского короля, а Б. Хмельницкий был вынужден подписать невыгодное для себя Белоцерковское мирное соглашение. 

Михайловская церковь, 1650 г. "Казацкие Могилы", мемориальный комплекс, 1910-1914 гг. Украина - Пляшева Ровенская область архитектура и город

Ко времени битвы Пляшева была отстроена и играла роль перевала Берестецкой пристани. Согласно акту 1680 года село какое-то время называли Большой Пляшевой, так как в то время выше по руслу реки Пляшевки находилось село Малая Пляшева  (в 1963 переименовано в Октябрьское). 30 июня, в последний день сражения, погибло около 10 тысяч человек, а село Пляшева – разрушено.

 Роспись на главном фасаде церкви. "Казацкие Могилы", мемориальный комплекс, 1910-1914 гг. Украина - Пляшева Ровенская область архитектура и город

В начале XX ст., во время прокладки дороги от Дубно до Берестечка, которая прошла через поле сражения, было обнаружено множество человеческих костей и оружия. Начался сбор средств на сооружения памятника погибшим героям. По проекту студента Петербургской академии художеств В. Максимова и под руководством архитектора  В. Леонтовича в 1910 – 1914 гг. под Пляшевой была построена Георгиевская церковь-мавзолей. Сюда и были перенесены найденные останки казаков и крестьян. Позже это место в народе получило название «Казацкие могилы». Георгиевская церковь под Пляшевой не имеет аналогов в Украине. Она построена на небольшом возвышении, так называемом острове Журавлиха. Сюда из соседнего села Остров была перевезена деревянная церковь, построенная в 1650-м году. Согласно легенде в этой церкви накануне битвы под Берестечком Б. Хмельницкого напутствовал коринфский митрополит Иоасаф.

 Памятник казакам. "Казацкие Могилы", мемориальный комплекс, 1910-1914 гг. Украина - Пляшева Ровенская область архитектура и город

В 1967 г. мемориал погибшим в битве под Берестечком был преобразован в Историко-Культурный заповедник «Казацкие могилы». В 1991 г. заповедник получил статус государственного, а в 2008 – национального. Сегодня в комплекс заповедника входят: деревянная Михайловская церковь, Георгиевский храм-усыпальница, в нижнем ярусе которого помещен саркофаг с останками погибших, каменная стена и помещения для монастырского скита, построенные еще до 1914 г. В 80-90-х гг. XX ст. было проведено большое количество археологических исследований казацкой переправы под руководством доктора исторических наук Игоря Свешникова. Эти исследования дали возможность пополнить фонды музея множеством интересных находок. В 1991 году состоялось торжественное открытие памятника казакам и крестьянам, автором которого стал скульптор Анатолий Кущ. Сегодня на территории заповедника действует Свято-Георгиевский мужской монастырь Украинской православной церкви Киевского патриархата.

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=39 0
ПОЛЕ БЕРЕСТЕЦЬКОЇ БИТВИ http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=37 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=37#comments Sun, 24 Jan 2010 18:43:39 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=37 ДЕРЖАВНИЙ ІСТОРИКО-МЕМОРІАЛЬНИЙ ЗАПОВІДНИК «ПОЛЕ БЕРЕСТЕЦЬКОЇ БИТВИ» музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви

музей Поле Берестецької битви Згадкою про славне і суворе минуле України є священні «Козацькі могили» – нині Державний історико-меморіальний заповідник «Поле Берестецької битви». Тут своєрідний літопис нашої героїчної історії, покритий невмирущою славою ХVІІ ст., це достовірна, засвідчена кров’ю біографія тисячі безіменних оборонців рідного краю.
Всіх, хто цінує історію українського народу, бажає доторкнутись до тих речей, які в червневі-липневі дні 1651 р. в останнє тримали в руках козаки та повстанці запрошуємо відвідати заповідник.

Битва під Берестечком
музей Поле Берестецької битвиНа початку ХVІІ ст. наближення великої бурі відчувало все населення України. Король Ян Казимір на сеймі у Варшаві у грудні 1650 р. закликав до Посполитого рушення, щоб приборкати всіх непокірних козаків і селян та відновити владу панів над українськими містами та селами. У лютому наступного року на Поділля виступило дванадцятитисячне військо під командуванням польського гетьмана Мартина Калиновського. Боями під Красним, Шаргородом, Мурафою, Вінницею розпочався другий період Визвольної війни українського народу проти шляхетської Польщі. Втративши у збройних сутичках з козаками та повсталими селянами половину своєї армії були змушені відступити назад.
Король, довідавшись про поразку Калиновського, у травні 1651 р. прибув у Сокаль (Львівська обл.), де облаштував військовий табір і протягом місяця збирав та впорядковував свої війська. Королівське військо складалось із регулярних частин, німецьких найманців та посполитого рушення. Тут були й приватні війська магнатів. Загальна чисельність війська становила 150 тисяч чоловік, а з урахуванням озброєної челяді – 200 тисяч.
16 червня польські війська вирушили із-під Сокаля на Волинь. За озброєними загонами тягнувся обоз у півмільйона возів. Коронний гетьман Конецпольський був посланий вперед з двома тисячами п’ятистами чоловік оглянути переправи на шляху, про що й доповідав, що найзручніше місце стати табором під Берестечком на р. Стир: ”Там просторе поле, щедре пасовисько, добра вода”.
Війська Богдана Хмельницького знаходились під Збаражем, перейшовши потім під Колодне поблизу Вишнівця на Тернопільщині. На колодненському полі він очікував, як згодом виявилось, свого зрадливого союзника – кримського хана Іслам Гірея ІІІ. Чисельність козацько-селянського війська ймовірно становити 120-140 тисяч чоловік.
Дочекавшись хана із 30-ти тисячною армією Б. Хмельницький зі своїми військами вирушив назустріч королівський армії. Переправившись через р. Пляшівку Б. Хмельницький розмістив свій табір між селами Пляшева та Острів ( Радивилівського району Рівненської області). Загони «горе союзників» – кримських татар стали табором на південь с. Острова.
музей Поле Берестецької битвиПерше зіткнення з шляхетськими військами відбулося 28 червня, друге – 29 червня 1651 р. Основні події під Берестечком розгорілися 30 червня. Пів дня простояли бойові лави непорушно, лише о третій годині дня отримавши дозвіл короля Ярема Вишневецький зі своїми загонами почав атаку проти правого крила українського війська, але зазнавши великих витрат був змушений швидко відступити. Король розгніваний невдачею Вишневецького наказує зосередити весь артилерійський вогонь по табору кримських татар. Не витримавши обстрілу, військо хана Іслам Гірея почало панічний відступ з поля битви. Хмельницький зробив спробу зупинити татарське військо, але був ними ж захоплений у полон. Через підступну зраду татар, козакам довелося відступити на територію села Острів, де було побудовано укріплений табір.
Із-за відсутності Б. Хмельницького наказним гетьманом було обрано кропивненського полковника Фелона Джеджалія, а згодом Івана Богуна – полковника Вінницького. Іван Богун наказує побудувати через болота і р. Пляшівку переправи для виведення військ з облоги. Цей план Богуна вдалося здійснити частково тому, що він не був доведений до основної маси – рядового козацтва та селянства. Через непорозуміння між старшиною та повстанцями виникла паніка. Більшість козацьких полків вдалося вивести по хитких переправах з облоги. Козаки і селяни кидались на вузькі переправи і гинули у болотах.
І хоч українське військо майже все вийшло з оточення; втрати були значними. По підрахунках різних істориків у  цій битві загинуло від 10 до 30 тисяч козаків і селян.

Вшанування пам’яті загиблих
музей Поле Берестецької битвиДля вшанування пам’яті тих, хто поліг у  битві під Берестечком, на місці цих подій, зокрема на острівку Журавлиха у 1910-1914 р. споруджено Св. Георгіївський храм-пам’ятник. У 1912 році сюди ж із сусіднього села Острова перенесено Михайлівську церкву – пам’ятку архітектури ХVІІ ст., в якій за переказами на богослужінні перед битвою побував Б. Хмельницький зі своїм військом. У гробниці-усипальниці покояться останки знайдені на полі битви.
Після урочистого посвячення Козацьких могил сюди щороку йшли тисячі людей з усіх куточків України щоби доторкнутися душею козацької слави і звитяги, помолитись за упокій душ загиблих, запалити свічку пам’яті. Горіла та свічка пам’яті і в часи польської окупації Західної України, на  її світло кожної дев’ятої п’ятниці після Великодня приходили тисячі людей, минаючи поліцейські патрулі та жандармські засідки. І вже за радянських часів, попри заборони, що їх чинили ”слуги народу” – новітні яничари, які перетворили святиню українського народу у зерносховище, телятник, курник, кролеферму, не заросла забуттям народна дорога.

Державний історико-меморіальний заповідник «Поле Берестецької битви»
17 червня 1967 р. на острові Журавлиха у колишніх монашеських келіях відкрито експозицію музею «Козацькі могили» – філіал Рівненського краєзнавчого музею, де висвітлено історію битви під Берестечком та показано речі знайдені на полі битви археологічною експедицією під керівництвом доктора історичних наук І. Свєшнікова. У 1991 р. музею-заповіднику «Козацькі могили» надано статус Державного історико-меморіального заповідника «Поле Берестецької битви» (Постанова Кабінету Міністрів від 12.06.1991 р. та наказ Міністерства культури від 29.07.1991 р.).

Експозиція
Завдяки розкопкам Берестецька битва вивчена значно краще, ніж будь-яка подія періоду Визвольної війни (1648-1657 рр). Розкопками досліджено понад 2,5 га суцільної площі, відкрито залишки побудованої з наказу І. Богуна греблі, виявлено 91 людський, 56 кінських кістяків, знайдено понад 5 тисяч унікальних достовірних козацьких речей, відтворено картину відступу козацьких військ з обложеного шляхтою табору, з’ясовано обставини загибелі окремих людей, здобуто антропологічний матеріал, завдяки якому вдалося відтворити портрети окремих учасників битви.

35510, Украина, Ровенская обл., Радывыливский р-н, с. Пляшева Тел.: (03633) 2-87-27, (03633) 2-87-39, факс: (03633) 4-20-84

Башня Троицкого Костела. Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

Церковь Св. Троицы Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

Троицкий Костел, 1711 г. Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

Костел и колоколня. Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

Колоколня Троицкого Костела, 18 век. Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

Костел и колоколня вместе. Достопримечательности: Костел, Церковь Украина - Берестечко, Волынская область архитектура и город

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=37 0
Батуринская трагедия 1708 г http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=26 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=26#comments Wed, 13 Jan 2010 14:40:29 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=26 «Тот город со всем сожгли…» Батуринская трагедия 1708 г.: факты и домыслы

Сергей ПАВЛЕНКО, историк, публицист,Чернигов.

Вопрос для этого города стал ребром: жить или умереть? 1 ноября 1708 г. состоялся первый штурм гетманской столицы подразделениями российской армии. Автор «Картины жизни и деяний… князя Александра Даниловича Меншикова» писал, что «осажденные в Батурине были преданы Мазепе и Карлу и оборонялись в ожидании их прибытия отчаянно». Швед Цедергельм в своих воспоминаниях писал «о первой атаке города в понедельник (1 ноября. — Авт. ) из 5000 люда». Еще один шведский мемуарист Гедергельм пересказал сообщение двух шведов, отведавших прелести московского плена. Они знались с украинцами, которые прорвались сквозь плотное кольцо окружения из пылающей гетманской резиденции. Россияне, по рассказам пленных, «три дня беспрестанно штурмовали Батурин».

И только благодаря измене прилуцкого наказного полковника Ивана Носа солдатам корпуса А. Меншикова удалось проникнуть в крепость. Основная часть российского войска начала рано утром 2 ноября мнимый штурм, а тем временем отдельный отряд, пробравшись через потайной ход, ударил защитников изнутри. «Благодаря этой энергии козаки были захвачены врасплох», — информировал статс-секретаря Бойля английский посол Чарльз Витворт. Поднятый по тревоге Ф. Кенигсек, как читаем в упомянутом выше сообщении, «еще не успел расставить своих людей в надлежащий порядок» и был тяжело ранен.

КОЛИЧЕСТВО ЖЕРТВ И МАСШТАБЫ ТРАГЕДИИ

Вопрос, сколько горожан, защитников погибло при сжигании- взятии Батурина, довольно важен для понимания масштаба трагедии, изучения истории страшной даты в жизни всей Украины. Выведение более-менее реальной цифры потерь, понесенных Гетманщиной от вояк Меншикова, нейтрализует безосновательные исторические спекуляции на эту тему как в плане завышенных оценок (30 тысяч), так и заниженных (1—3 тысячи). В последнее время в периодике, интернете появились статьи, которые вообще ставят под сомнение наличие жертв в Батурине. «Вот только никакой резни на самом деле не было», — заявляет Александр Каверин в статье «Выдумка старого гетьмана», опубликованной в газете «Киевский телеграфъ» (№286). «Откуда же тогда взялся миф о «Батуринской резне»? — спрашивает он. — Сочинил его… Иван Степанович Мазепа».

Подобные мысли отстаивает и Иван Пидгорный в статье «Батурин: правда и ложь», опубликованной в «Русской правде» (№77). Он даже вопреки известным фактам смягчает действия россиян, мол, «командир батуринских сердюков полковник Чечел был пойман (…) и был приведен к Меншикову, который казнить его не стал, как и пленного есаула Кенигсека».

Название статьи Дмитрия Скворцова «К годовщине батуринской комедии» (УРА-Информ, 15 ноября 2006 г.) красноречиво говорит само за себя. Она нынче стала очень популярной на российских сайтах. Ведь иронизирует над Президентом Украины В. Ющенко, украинской властью по поводу почтения памяти жертв 2 ноября 1708 г.

Чтобы дать аргументированный ответ на эти «опровержения», нужно в первую очередь знать:

— вероятное число жителей гетманской столицы в 1708 году;

— количественный состав защитников крепости;

— количество населения, воинов, которым удалось избежать расправы.

Следует отметить, что полной и подробной информации об этом, к сожалению, архивы и летописи не дают. Зато есть немало второстепенных фактических материалов, на основе анализа которых попытаемся приблизиться к определению количества жертв царизма. Следовательно, прежде всего, выясним первую цифру — сколько было жителей гетманской столицы в 1708 году.

В 80-х годах ХVIII века ближайшие к Батурину города имели небольшое количество людей: Глинск — 2916, Городня — 3850, Чернигов — 3924, Ромны — 4319, Лохвица — 4916, Прилуки — 6177, Борзна — 6595, Березна — 6661, Зиньков — 7212, Нежин — 11102. Понятно, в 1708 году они не могли насчитывать больше жителей. Была ли исключением среди окружающих городов гетманская столица? В переписи 1654 года наталкиваемся на первые сведения о составе ее жителей. По ней в Батурине было 635 дворов (360 козацких и 275 мещанских). Историк Н. Герасименко считает, что до 1666 года количество дворов в Батурине уменьшилось на целых 395. Действительно, это утверждение, на первый взгляд, как будто и имеет под собой реальную основу. В 1655 году почти весь город выгорел от пожара. Однако важно знать и такую деталь: перепись 1666 года не принимала во внимание козацкие хозяйства в Батурине. Она лишь показала наличие для налогообложения дворов батуринских мещан, которых тогда уже насчитывалось 365 (Институт рукописи НБУВ. — Ф.1478. — Лист 1). То есть это означает, что к 274 дворам ремесленников, купцов и т.п., которые были в 1654 году, прибавилась еще 91 семья мастеровых, торговых людей! Наверное, если число козачьих хозяйств увеличилось пропорционально мещанским (360 + 100 = 460), то вместе с мещанскими усадьбами (365) имеем 825 дворов (460 + 365 ). По переписным книгами 1666 года можно вычислить количество мещан. Так, переписчики записывали только мужчин (глав семей), следовательно, вместе с женами их насчитывалось 730 (365х2 ) человек. В переписи указывается, что в 365 дворах проживает «детей и братви и племянников шестьсот семдесят девять человек». Таким образом, мещанские семьи Батурина насчитывали вместе 1409 человек. Это в среднем по 3,86 мужчины на семью. Козацкие семьи, очевидно, имели подобный состав. Следовательно, умножаем их 460 дворов на средний показатель насыщенности семей (3,86) и получаем количество козацкого населения города — 1776 человек. Всего в Батурине в 1666 году проживало 3175 жителей. Понятно, людей может быть и больше, и меньше. Но вообще эта цифра отвечает реалиям эпохи.

На протяжении 40 лет существования гетманской столицы происходили качественные изменения в составе ее населения. Три ежегодных больших ярмарки в Батурине способствовали развитию ремесленничества, купеческой прослойки. Так, если в 1666 году здесь было 12 мельниц (больше всего в Украине после Остра и Киева), то уже в 1708 году — 30. В конце ХVIII века гетманская столица стала одним из центров золотничества и ювелирного производства. В соседнем Коропе, заселение которого происходило в одинаковых условиях, по данным 1682 года, насчитывалось 5285 человек. Понятное дело, новый статус города как гетманской столицы способствовал росту в нем количества граждан. Гетманская администрация, канцелярия прибавили Батурину по меньшей мере 200—300 дворов. Ведь генеральная старшина имела большое количество обслуги, соответствующие военные, судебные службы и органы. Кроме этого, стабилизация жизни в Гетманщине способствовала увеличению семей: старшины, зажиточные козаки заводили по 5—10 и больше детей. Таким образом, Батурин, как отмечает М. Домонтович в своем историко-статистическом исследовании, «стал принимать вид настоящего города, значительно расширился и сделался многолюдным».

Население его по всем признакам на начало ХVIII века максимально выросло до 7—8 тысяч. Батурин имел где-то до 1000— 1100 дворов. И не больше. Очень большого механического прироста жителей гетманской столицы не могло быть: причина этому — потери казаков во время постоянных военных походов, дальнейшее расселение батуринцев по новым хуторам, слободам. Да и землевладения под Батурином имели постоянный характер, большие же семьи не обеспечивали всех членов семьи надлежащими средствами проживания. Город вынуждал избыток рабочей силы либо заниматься ремесленными делами, либо выталкивал за свои пределы, на незаселенные земли.

Сколько же человек погибло в огне 2 ноября 1708 года? В значительной степени ответ на этот вопрос можно дать, проанализировав описание Батурина, сделанное в начале 1726 года по царскому указу от 3 декабря 1725 года. Хотя прошло 17 лет после разорения, центральная часть города за ним оставалась пустырем. Обгоревшие, разрушенные здания заросли сорняками и кустарниками. Авторы описания указывают на «пустые неогороженные дворища» Орлика, «Григория канцеляриста», Ломыковского и его хутор на Горбанивке. Также «пустые места» были «поблизу гребли, прозываемое Хайнатшина», «близ церкви Покрова», «от поля понад дорогою Пальчиковскою, на котором бывали, за изменника Мазепы шопы для хранения армат», недалеко от Гончаривки, где также «были шопы для хоронения палубов и возов».

Вместе с тем узнаем, что «на предместе после разорения, на погорелых и на пустых местах поселелись внов по указу покойного гетмана Скоропадского, который указ покойным атаманом батуринским Данилом Харевским публикован; а иные живут и в старых домах, которые от разорения уцелели». Как видно из дальнейшего реестра, речь идет, прежде всего, об отдельных усадьбах, размещавшихся на слободках. Показано, например, 122 дворища Матиивки, которая, очевидно, попала в описание потому, что здесь жили крестьяне, мельники, принадлежавшие гетманскому двору. Фактически же эта слобода размещена по другую сторону Сейма, за километр от переправы. Вряд ли она в 1708 году считалась в составе пригорода Батурина и соответственно претерпела разрушительный поджог.

Вообще описание насчитывает около 647 дворов (правда, вместе с Матиивкой и прилегающими хуторами). Собственно батуринскими можно назвать лишь 444 из них (293 «ремесних людей и пахатних», 12 «до обмачевского двора належит», 9 рыбаков, 9 «бунчукових и значкових», 105 «козаков служилих з старшиною», а также 3 «пустих Мазепиних», 5 «неогорожених пустих дворищ», 8 «приездних владелческих»). Населенными людьми были всего 428 дворов. В описании указывается, что вся предыдущая «старшина соженная». В части имеющихся в наличии 105 козацких дворов хозяйничали женщины. Так же и в других цеховых и «пахотних» хозяйствах они представляли немаленький процент. Это указывает на то, что много семей потеряло своих хозяев.

Важно заметить, что не во всех 428 дворах проживали жители, которые пережили 1708 г. Мы насчитали 17 новопоселеных человек. В Батурин переехал жить бывший белоцерковский полковник Михаил Омельченко. Сотником стал казак из Кролевца Федор Стожок. Таким образом, на пепелище поселилось только 411 уцелевших остатков батуринских семей.

Описание не указывает количество людей во дворах. Бесспорно, после 2 ноября 1708 года они имели гораздо более низкую насыщенность, чем в среднем по Гетманщине. Ведь в больших семьях могло остаться вместо 10—15 человек 1—2 члена семьи. Явно большой минус и дворов. Их, согласно нашим подсчетам, сократилось где-то почти на 600 единиц. Следовательно, более 600 семей не досчитываемся в Батурине после погрома. В описании показано только 17 дворов, «торгующих мелочным товаром». В то же время еще в 1666 году в Батурине жило 90 семей купцов.

В описании города в 1726 году не указываются конкретные здания жителей, которые сохранились после 1708 года. Это не случайно. Прошло 17 лет после пожара — и учетчики уже могли ошибиться, кто строил дом на пепелище, а кто из оставленного обгорелого сруба, остатков усадеб и т.п.

Понятно, пожар не мог причинить большой вред каменным жилым домам, которых в столице было немало. Так, Омелько Мацай, например, поселился в «домовом малом строении, бывшего полковника прилуцкого Горленка».

Вообще же через два десятилетия после меншиковского погрома город залечил самые больные раны. Это сразу после пожара он вместе с округой имел ужасающий вид. Так, 2 марта 1709 года И. Скоропадский, учитывая то, что «Иван Черныш, знатний войсковий товарищ, понесши подчас руины батуринской в добрах и хуторах своих, около Батурина будучих разорение», предоставляет ему во владение «для подпоможеня своих шкод и убытков» село Митченки.

Если допустить, что в каждой семье, которая осталась после погрома, спаслось в среднем по 3 человека (что маловероятно) и это составляло 1233 батуринца (411 дворов х 3), то итоговая цифра потерь все равно поразительная — 5800 — 6700 жителей (7— 8 тысяч жителей Батурина до 2 ноября 1708 г. минус только 1233 тех, кому удалось спрятаться, убежать).

КРОВАВАЯ НОЧЬ

Лизогубовская летопись дает широкую панораму жуткой кровавой ночи гибели гетманской столицы: «… Військо заюшене, а найбільше рядові солдати, понапивавшись (бо скрізь було вдосталь всякого напою), кололи людей і рубали, а для того інші, боячися, в прихованих місцях сиділи, аж коли вогонь обійшов усе місто, і ті постраждали».

Далее летописец указывает, что «многошь в Сеймі потонуло людей, утікаючи чрез лед еще не кріпкий, много погоріло, крившихся по хоромах, в льохах, в погребах, в ямах, где паче подушилися, а на хоромах погоріли». Эти детали проясняют мученическую и страдальческую гибель основной массы граждан. Их собралось много под защиту залоги. О том, что «сердюки все, также и прочие тутошние жители, убравшись в замок засели», докладывал А. Меньшиков царю. Чечель и Кенигсек «и протчие подобные им сотники и есаулы с сердюками и некоторыми городовыми и со всею Батуринской чернью, — как отмечал палач гетманской столицы в жаловальной грамоте, — засев в Батурине, и укреплясь воинским обычаем», сопротивлялись.

В переполненной крепости, которая была в состоянии осады, вероятно, негде было и яблоку упасть. Мирных жителей скорее всего держали в безопасном месте — замковых подземельях, ходах. Разветвленная их сеть (выложенные в традиционной форме сруба лабиринты шириной и высотой по два метра) могла спрятать тысячи людей. Сжигание надворных строений, зверства стрелков заставили женщин, стариков и детей выбрать более легкую смерть: умирать в дымовом удушье.

В результате археологических раскопок в 1996—1997 гг. в Батурине обнаружено в раскопе II погребение ребенка без гроба, в раскопе I — череп подростка в сгоревшем жилище. В течение следующих экспедиций найдены десятки скелетов с признаками насильственной смерти. Так, около стен дворца лежали останки женщины 20—30 лет с расколотым саблей черепом. Разбитый череп девушки открыт на другом погребении. Были также найдены череп с пулевым отверстием в затылке подростка 9—12 лет, несколько десятков засыпанных пеплом скелетиков детей 1—5 лет.

Авторы «Журнала или Поденной записки… Петра Великого», который читал и правил сам царь, составляя по горячим следам летопись деяний монарха, не думали, что их толкование взятия Батурина будет противоречить позднейшему, официальному. «И первых воров полковника Чечеля, и генерального есаула Кенигсека с некоторыми их единомышленники взяли, — читаем в нем, — а прочих всех побили, и тот огород со всем сожгли и разорили до основания, где зело много изменника Мазепы богатства взяли» (Журнал или Поденная записка… Петра Великого. — СПб., 1770. — С. 195).

Кроме батуринцев, которые стали основными жертвами погрома, в гетманской столице их судьбу разделили и жители ближайших сел. Напуганные слухами о тактике «выжженной земли» российских войск, люди семьями снимались с насиженных мест и искали защиту за стенами крепости. О том, что подобное действительно происходило, свидетельствует успокоительное обращение фельдмаршала Б. Шереметева накануне сжигания Батурина к украинскому народу, «дабы из городов и деревень, на которые пойдет войско его царского величества, никто не выбегал, понеже жителям никаких обид и разорений и грабительства и протчаго своеволия чинено не будет». Но запуганные известием, которое имело реальную основу, люди не верили этим заверением. Перед упомянутым обращением сам Б. Шереметев доложил царю, что на Стародубщине «деревни пред неприятелем велел жечь: токмо здешние жители нетерпеливо сие приемлют». Напуганное население искало путей для спасения от войны, которая приближалась. Ему импонировала твердая позиция командования Батуринской крепости по недопущению поджигателей. Защиту своих жизней люди доверили большому военному гарнизону. Только коварная измена обернулась для них непоправимой трагедией. «Много там людей пропало от меча, понеже сбіг был вот всіх сел», — читаем в Лизогубовской летописи.

Части защитников и горожан удалось вырваться из кровавого ада и уцелеть. С началом опасного развития событий тайно покинули гетманскую столицу жены Кочубея и Искры, которых держали в одной из хат на Гончаровке под надзором, чтобы они не смогли предупредить царя о решении Мазепы. «Того ж часу приехала черница з монастыря дівичого Новомлинского возком, — читаем в старой рукописи, — и на возку будка простая, и в черничину одежду ее милость пани Кочубеева и пани Искрина убравшися, а панну Параскевию убравши в простую одежду, вийшла пішком с дівками с города, а панича Феодора, с собою посадивши в возку черничином, черниця вмісто черниць з города вывезла и простовали на Митченки, на Куреню, на Ичню, на Прилуку…» После штурма, когда началась паника, батуринцы спасались, как могли. Некоторым из них в темноте повезло воспользоваться тайными ходами, вырваться из крепости со стороны Сейма (здесь вместо стены был обрыв), удалось пересидеть сутки в надежных укрытиях, уцелевших от пожара. Пойманные же после утренней оргии не все были убиты. «Прошлого 1708 г., во время вынятья города Батурина, — писали позже в жалобе гетману Д. Апостолу братья Гончаренки, — взято нас, братов двух родних, в плен на Москву, в какому плену были мы роков сім». Меньшиков, как видно, из этого документа, прихватил для себя ясыр. Только через много лет пленники вернулись на родные пепелища.

О составе войск в закрытом Батурине осталось важное для современности свидетельство на допросе пойманного канцеляриста Александра Дубяги: «А в Батуринском де замке ныне войска четыре полка сердюцких, Чечелев, Покотилов, Денисов, Максимов, да казаки городовые полков Миргородского, Прилуцкого и Лубенского; а по скольку которого полку человек, в том не знает». В сердюцких полках насчитывалось от 600 до 800 военных. В походном варианте городовые казацкие полки во время Северной войны насчитывали в среднем по 1500 казаков, т.е. мобилизовывались не все те, кто был занесен в реестр как казак. Таким образом в трех полках — Миргородском, Лубенском и Прилуцком, — которые стали на защиту Батурина, вместе максимально насчитывалось 4500 человек (3 полки х 1500). Следовательно, военный гарнизон 1 ноября 1708 г. имел, по нашим оценкам, 7,5—8 тысяч военных. Именно они приняли на себя ночной удар наступающей пехоты А. Меншикова.

Отчаянно оборонялись захваченные врасплох сердюки. После двухчасового боя только небольшая их часть ценой значительных потерь прорвалась сквозь плотно сжатое кольцо окружения. Из показаний сердюка Корнея Семененко, которого допрашивали 11 декабря в Посольской походной канцелярии, узнаем, что осталось от защитников Батурина: «По приказу де изменника Мазепы велено их сердюцким четырем полкам, а именно: Покотилову, Денисову, Максимову и Чечелеву, в которого наказным сотником Герасим (в тех де четырех полках сердюков, чает он, что и трехсот человек не будет ) стоят в Гадяче с шведами». Значит, именно столько из них спаслось! Другие 2300 (в четырех полках было 2600 сердюков минус 300 сердюков) погибли в бою или были пойманы и замучены.

Удалось бежать в соседний Обмачив и Дмитрию Чечелю. Из крепости он вышел, вероятно, потайным ходом и вынужден был, прячась, перебираться по Сейму или находиться в воде рва. Обессиленный, он едва добрался к своему родственнику. «Однак кум его, — сообщает Лизогубовская летопись, — в селі Обмочевкі, когда он утікал и забігал верхом обогрітись, понеже ввесь обмок, да заснул на печи, то кум пошел, ознаймил войту и прочим и так взяли его и поймали и отдали великороссиянам». Чечеля колесовали в Глухове. Пойманого Ф. Кенигсека, который умер от ран в пути, сначала колесовали в Конотопе, а потом его голову с выколотыми глазами «на столпе каменном также на шпицу железную воткнено» в Сумах.

«ГОЛОВЫ НА КОЛЫ НАКОЛОТЫ БЫЛИ»

После сожжения Батурина три русских полка заняли Нежин. Часть московской конницы была направлена через Прилуки в Миргород. Там же остановился сильный гарнизон. Во всех больших и маленьких городах, занятых российской армией, которые были без мазепинцев, вывешивали царские указы к украинскому народу, а рядом для страха «головы на колы наколоты были» пленных сердюков и казаков, взятых в плен в гетманской столице.

У запуганных Батурином вывешенными отрезанными головами мазепинцев, горожан практически не было выбора и, чтобы с ними не сделали подобного, по «инициативе снизу» направляли челобитные царю. Жители Прилук, Лубен, Лохвицы, Новгород- Сиверского, Варвы, Срибного, Ични, Миргорода усердно клялись в верности российскому монарху. Дирижер этой верноподданской кампании (а им, бесспорно, был Петр I) получил челобитную 5 ноября, как раз во время выборов нового гетмана. Они должны были убедить старшину, которая была созвана в Глухов, в безуспешности затеи Мазепы, рассеять сомнения тех, кто колебался.

Неизвестна судьба казаков Лубенского, Миргородского, Прилуцкого полков. Если последних, благодаря предательству приказного полковника Ивана Носа (а именно его посланник указал на тайный ход в крепость. — Авт. ), Меншиков мог амнистировать, то других — вряд ли. Таким образом, из 7,5—8-тысячной засады гетманской столицы не погибло только 300 сердюков и, будем считать, 1000 казаков Прилуцкого полка, какая-то часть воинов других полков, всего 1300—1800 человек. Следовательно, общие потери батуринского гарнизона составляли 5—6,5 тысяч человек (7,5—8 тысяч защитников минус 1300— 1800 казаков и сердюков).

Наши подсчеты совпадают с сообщениями английских газет, которые пользовались информацией царской главной квартиры над Десной за 16 ноября 1708 года. «Лондон Газетт» 29 декабря 1708 года писала, что А. Меншиков в Батурине «засаду… в количестве шести тысяч приказал вырезать». Он же, как пишет «Дейли Курант» (3 января 1709 года), «после взятия приказал вырезать пять—шесть тысяч казаков».

Прибавляем к этим войсковым цифры 6—6,5 тысяч мирных горожан, где-то 1000 жителей из окружающих сел (берем по минимальному расчету) и получаем в целом 11—14 тысяч жертв. Это количество совпадает с оценками И. Борщака и Р. Мартеля, которые называют цифру 15000. Важным подтверждением вышеприведенных подсчетов является сообщение английского посла Чарльза Витворта, который информировал из Москвы о потерях мирного населения в Батурине: «Зарезано жестоко шесть тысяч человек, невзирая на возраст и пол». Лорд Ч. Витворт, выполняя посольскую миссию, опубликовал в Лондоне в 1710 году «Отчет о России», из которого узнаем о том, как «город Батурин немедленно был взят и сожжен, и свыше семи тысяч человек было убито, независимо от возраста и пола». Историк Орест Субтельный также отстаивает мнение, что Меншиков вырезал «шесть тысяч человек, женщин и детей».

Подытоживая вышесказанное, можно сделать такой вывод: жертвами погрома 2 ноября 1708 года в Батурине стали 6— 7,5 тысяч мирных граждан, 5— 6,5 тысяч военных, а в целом — 11—14 тысяч батуринцев, сердюков, казаков.

Вышеупомянутый Д. Скворцов считает, что только «шесть тысяч польских и немецких наемников и есть достоверно подтвержденные жертвы Батуринской трагедии». На самом деле, «поляками» в составе охотницкого войска называли украинцев, выходцев из Правобережной Украины (потому что бежали от польского короля). Перед службой у И. Мазепы они боролись за свободу Украины в войске гетмана П. Дорошенко и других правобережных гетманов. Среди сердюков были действительно иностранцы — подразделения-ватаги волохов, сербов. Но число последних не превышало 500 человек.

Авторы «батуринских комедий», подтасовывая под свои недоработанные концепции факты, источники, «почему-то» игнорируют важные свидетельства того времени. Был шокирован увиденным 11 ноября 1708 года шведский очевидец-историк Георг Нордберг. Он сделал заметки в своих записных книгах о том, что нападающие «что только могли, ограбили, а бедных, беззащитных жителей, убили». «По руинам, — констатировал свидетель злодеяния, — можно сделать выводы, что это был красивый, из кирпича построенный город, который своими зданиями возвышался над другими городами в Украине». Подобное описание давал и в своем дневнике шамбелян Карла ХII Адлерфельд, который погиб под Полтавой в 1709 году: «Перебили и старых и малых, невзирая на пол и возраст, оставшихся женщин похитили. Взяли 40 пушек. Сожгли город и 30 мельниц, которые стояли на реке Сейм. Все разграбили. Коменданта, по происхождению пруссака, взяли, с ним горько поступили».

ПОКАЯНИЕ, ПРАВДА И СОВЕСТЬ

В конце хочется сказать «реабилитаторам», ретушерам акции А. Меншикова о следующем. В России есть достаточно монографий о собственных непривлекательных моментах жизни государства: бунты стрелков, крестьян, дворцовые интриги, жестокое подавление царизмом оппозиции. Это — горькая правда, которую можно скрыть, затушевать, но она была. Без нее тяжело понять прошлое, мотивы поступков людей. Батурин также был. Сопротивление его защитников — также. Как и жестокое истребление батуринцев, казаков, сердюков. Без Батурина тяжело понять украинцев. Отношения Украины с Россией — это, к сожалению, скорее всего драматические страницы. Они были и, как ни обидно, сейчас есть потому, что приоритет силы, жесткий стиль, доминирует в политике соседей. Не признавать упомянутого — сознательно уклоняться от правды, не искать компромисса в политических контактах двух государств.

…Уроки трагедии сожжения гетманской столицы не должны побуждать к заточке кинжалов. Для Украины и России эта грустная дата общая — она побуждает украинцев проявлять бдительность, применять достаточно мер для обороны страны, не надеяться лишь на союзников; россиян она приглашает к покаянию и в то же время к толерантности, к осознанию границ в разрешении стратегических задач сохранения собственной государственности, установлению добрососедских отношений с пограничными странами.

Историю легко переписать тенденциозно, но изменить в ней то, что на самом деле было, невозможно. Без гибели Батурина, 2 ноября 1708 года, тяжело осознать существование Российского государства. Если бы в эпоху Петра I господствовали гуманизм, милосердие к восставшим, не сжигались населенные пункты на пути шведской армии, возможно бы, Украина уже тогда предстала как независимое княжество, соседом которого было бы другое государственное образование — миролюбивое, но слабое, привлекательное для разного рода завоевателей. Проявленные в военной кампании 1708 года примеры неслыханного деспотизма, жестокости — реакция самосохранения российского самодержавия, к которой не были готовы ни участники состязаний за волю Украины, ни Карл ХII. Ошеломительная тактика Петра I сохранила его власть, господство империи. Последняя оказалась более мобильной, более агрессивной, чем те, кто посягал на ее существование. Такова реальность, с которой приходится считаться, и главное, извлекать из нее соответствующие уроки.

№210, суббота, 1 декабря 2007
источник

Картина художника О. Лопухова (2004). Из коллекции государственного историко-культурного заповедника «ГЕТМАНСКАЯ СТОЛИЦА». Фоторепродукции предоставлены автором

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=26 0
Характерники — Кто они? http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=22 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=22#comments Wed, 13 Jan 2010 14:08:03 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=22 Воин духа признает мир непостижимым, и оставляет все попытки раскрыть его тайны из состояния сознания обычного человека. Воин духа и сам себя рассматривает, как одну из тайн мира, открывая этим в самому себе тропинку к Знанию, которое должно прийти из глубины самой его личности как знание внутреннее…

Картинка 4 из 265Удивителен и загадочен мир народных преданий и легенд, донесших до нас образы событий времён стародревних. Отгремели звенящие битвы, отшумели людные походы, ушли на веки вечные герои тех лет, сгинули бесследно в толще столетий. Но память народная бережно хранит деяния их, порою причудливо приукрашенные сказочным вымыслом, и предания эти, переходя от отца к сыну из уст в уста, и образуют ту непрерывную живую нить, что зовётся наследием духовным. Прерви эту нить — и отсечешь ствол от корней, и зачахнет, истает даже самое сильное древо. Возобнови её — и вновь полнокровной могучей кроной зашумит оно, гордо вздымаясь ввысь.

Так и казачество — нет уж больше ни грозных днепровских порогов, ни буйной волелюбной Сечи, а над славным Великим Лугом плещутся нынче волны Каховского моря. Но не умерла, не пропала память о Запорожье, сохранила для нас волшебные старинные сказания про загадочных характерников, этих умудренных ратной жизнью чудесников и лукавых лыцарей-чародеев, коих ни пуля не брала, ни сабля не рубила.

Говаривали старые сечевые деды, будто эти бессмертники могут на людей туман насылать и сон навевать, в хортов оборачиваться, в речки переливаться, на двенадцати языках сердито разговаривать, из воды сухими, а из огня мокрыми выходить и заранее ведать тайные вражьи замыслы. А потому и стояли веками на страже мира православного эти воины-знахари, защищали грудью своей от всякой напасти чужедальней и нечисти басурманской святые днепровские берега.

Картинка 7 из 265Большинство преданий и легенд про характерников были записаны на Украине только в XIX веке, однако первые упоминания о них уже встречаются в летописях, относящихся ко второй половине XVI века. Польский историк Папроцкий, описывая неудачный поход гетмана Самуила Зборовского в Молдавию в 1583 году, приводит следующие сведения. Возле турецкой крепости Аслам-города в понизовье Днепра во время переговоров с высланной делегацией один из казаков не удержался и выстрелил в татарина.

Зборовский так был возмущен этим, что хотел было казнить виновного, но этому воспротивилось все войско, защищая своего товарища, который дорог ему был тем, что считался «характерником», умевшим заговаривать вражеские пули и делать их безвредными как для себя лично, так и для отряда, в котором он находился. Однако еще раньше Мартин Бельский, описывая в своей «Хронике» битву Ивана Подковы с молдавским господарем Петром под Яссами в 1577 году упоминает, что будто бы среди запорожцев был казак, который заговаривал ружейные пули. Остается лишь гадать, был ли это один и тот же человек, или же исторические сообщения относятся к разным лицам, но достоверно известно одно — традиция характерничества проявляет себя уже на самом раннем этапе запорожской истории и корнями своими уходит в седую древность.

Картинка 10 из 265Само это слово «характерник» (от греческого character — отличительная черта) обозначает человека, наделенного необычными, сверхъестественными способностями, и в силу этого уже резко выделяющегося в казачьей среде. Хотя часто бывало и наоборот — народная молва считала характерником личность сильную, неординарную, и приписывала ей чудесные качества. Так произошло со знаменитым кошевым Иваном Сирком, полковником Семёном Палием, сотником, а позднее наказным атаманом черноморцев Захарием Чепигой.

В то же время предания донесли до нас имена характерников, совсем не упоминавшихся в исторических документах, но имевших, видимо, вполне реальных живых прототипов. Таких казаков-чародеев нередко именовали также «галдовниками» (от украинского «галдовать» — колдовать) и «заморочниками», потому как умели они напускать «морок» (туман, сон), а иногда просто называли знахарями и колдунами.

Самой яркой и необычной чертой характерников была их неуязвимость для пуль и сабель — именно благодаря этому волшебному свойству запорожские чародеи и попали в поле зрения упоминавшихся уже польских историков. Верования эти были настолько крепки, что даже спустя три столетия всё ещё ходили среди украинских поселян и были записаны многими исследователями.

Картинка 37 из 265Д.И. Яворницкий в своём сборнике «Запорожье в остатках старины и преданиях народа» (1888г.) пишет из народных уст про запорожцев: «А як вийдуть на вiйну, то iх б`ють кулями, а вони собi й байдуже: пазухи порозставляють i збирають туди кулi. «Та ну бий!» — кричить кошовий хлопцевi, а сам i без пiстоля i без рушницi стоiть. «Пiдожди, батьку, наберу куль та тодi i пострiляю.» В другой легенде про кошевого Сирка говорится: «Сiрко — це кошовий такий. Вiн такий був, що дещо знав. Оце бувало вийде iз куреня та й гука на свого хлопця: «Ану, хлопче, вiзьми пiстоль, стань там та стрiляй менi в руку!» Той хлопець вiзьме пiстоль та тiльки — бух! — йому в руку. А вiн вiзьме в руку кулю, здаве ii та назад i кине. Вони, тi запорожцi, всi були знайовитi…»

В народном воображении издревле бытовала вера в то, что заговорным молитвенным словом можно отвадить любую беду, в том числе и ратную. К сожалению, текстов исконно запорожских «характерств» , или «замолвлений», до нас не дошло, но представление о них можно получить из книги И.Сахарова «Сказания русского народа» (1849г.).

Во многих воинских заговорах обращаются к мужу каменному или девице красной, что ратным делом красуются и заповедывают, чтобы пули были не в пули, стрелы не в стрелы, и шли бы они во чисто поле, в мать-сыру землю, и чтобы ножи булатные, сабли вострые, пищали, топоры и бердыши были смирными и вреда бы не причиняли.

Выказывались пожелания, чтобы тело было крепче белого камня, а платье крепче панциря и кольчуги, и чтоб от каменной одежды той и пуля, и сабля отскакивали бы, как молот от наковальни, чтоб железо и сталь вертелись бы кругом, как у мельницы жернова, но тела не трогали. Эти и подобные тексты словесной магии были хорошо известны именно в казачьей среде с её воинским укладом жизни и ещё довольно часто встречались в XX веке у донских и кубанских казаков.

Картинка 58 из 265Характерникам же приписывалось умение наводить «морок», или «омману» на врага колдовскими чарами. В своей книге «Народная память о Запорожье. Предания и рассказы, собранные в Екатеринославщине в 1875-1905 гг.» Я.П.Новицкий приводит легенду про битву турков с русским войском, на помощь которому приходит запорожский галдовник: «Запорожець пiдняв руки i пiймав ядро. «Ось бач, каже, який гостинець! Ну тепер, каже, глянь на острiв: шо там?» Глянув царь, аж турок сам себе руба, сам на себе пiдняв руку i пiшов потоптом. Пiднялась велика курява, а потiм стихло. «Дивись тепер» — каже запорожець. Глянув царь, аж нема нi одного живого турка, порубали самi себе…»

Однако согласно многочисленным преданиям характерники могли навевать и различные видения: «Там запорожцi бились з татарами… Як iх сила, то вони покладуть усiх до одного, нi одного не випустять. А як несила, то вони зроблять або рiчку, або лiс, такий лiс, що його нi пройти, нi проiхати. Та тодi тi — татарва, то що наткнуться, подивляться, а воно рiчка або лiс, та й назад. А пiсля як роздивляться, а воно того нема нiчого. Отакi були тi запорожцi.»

Такие совсем уж сказочные предания тем не менее были очень популярны в народной среде, особенно часто встречающийся мотив о том, как хитрый запорожец отводит врагам очи и они не могут его ни связать, ни заковать в цепи. Подобный сюжет появляется и на страницах романа «Чорна рада» Пантелеймона Кулиша, известного писателя и этнографа: «Да й згадав, як у старого Хмельницького сидiв у глибцi такий, що ману напускав. «Що ви, — каже, — що мене стережете? Як схочу, то лиха встережете мене! Ось зав`яжiть мене в мiшок.» Зав`язали його да й притягли за трямки, аж вiн йде з-за дверей: «А що, вражi дiти! Встерегли?»

Следующей удивительной особенностью характерников была их способность к оборотничеству. Вообще же «ликантропия» (превращение людей в волков) в славянских землях имеет корни глубокие. Самые ранние сведения о ней сохранились у Геродота ( V в. до н.э. ) в его знаменитой «Истории», где в книге четвертой «Мельпомена» описываются нравы скифского народа НЕВРОВ, могущих оборачиваться в волков. Рассказ Геродота более чем через два тысячелетия смыкается с многочисленными этнографическими данными о волколаках, верования в которых были живы на Украине до самого недавнего времени. Вообще же культ волка у индоевропейских народов очень древний и сложный, и напрямую связан с воинскими функциями.

Картинка 73 из 265Покровителем волков у славян считался святой Егорий (Георгий, Григорий), заменивший собою в пантеоне Перуна. В языческие времена образ громовержца представляли в сопровождении двух волков, считавшихся его хортами (псами). И ведь именно о превращении в хорта свидетельствуют легенды про кошевого Сирка: » Тодi зiскочив з коня, дав його другому козаковi, а сам кувирдь — та й зробився хортом i побiг до татар… Як стали тi татари вiдпочивати, то той хорт поробив iм так, що вони всi поснули. Тодi вiн назад до козакiв та знову кувирдь — i зробився чоловiком!».

Интересно, что от слова «хорт» происходит и название запорожской колыбели — острова Хортицы, который ещё в более древние времена назывался островом святого Георгия.

Именно к этому острову, по сообщению «Повести временных лет» прибило идол Перуна после его низвержения в Киеве, а византийский император Константин Багрянородный отмечал, что в этом месте русы, отправляясь в поход, совершают жертвоприношения огромному дубу. Помимо этого, украинские слова «сiрко» и «сiрома» (так называлось рядовое казачество) являются одними из эпитетов волка, извечного спутника Перуна.

В волка же умели превращаться, как говорит «Слово о полку Игореве», и некоторые древнерусские князья — и не только Всеслав Полоцкий, который «… въ ночь влъкомъ рыскаше…», но и сам князь Игорь при бегстве из половецкого плена: «Въвръжеся на бръзъ комонь и скочи съ него бусымъ влъкомъ». Так что совсем не случайно запорожское казачество появилось именно на Хортице, этой издревней языческой святыни, дающей нам ключ к разгадке многих тайн характерников.

Картинка 76 из 265С культом волка, по всей видимости, связано и умение галдовников с помощью особых «верцадел» (зеркал) видеть за несколько верст вокруг себя и знать вражьи замыслы. В украинском языке бирюка, волка-одиночку, того самого «сiроманця», называют еще «вовкун» или «вiщун», приписывая ему ведовские свойства. А от ведуна до знахаря, как говорится, один шаг.

И действительно, в образе характерников мы найдем немало черт, роднящих их со знахарями-шептунами, и прежде всего это касается различных «замолвлений» не только от пули и сабли, но и от опоя коня, укушения змеи, кровотечения из раны. И если воинские заговоры довольно широко бытовали среди казачества, особенно в кругу пластунов, то лечебные молитвы были уделом немногих. Такими казачьими медиками у запорожцев и черноморцев большею частью были кашевары. Вот что пишет про них С.Н.Сергеев-Ценский: «Это были вообще серьезного склада люди, дававшие обет безбрачия и строго державшие этот обет, почитавшие свое кашеварство настолько святым занятием, что не давали казакам даже уголька из костра запалить люльку, когда варился борщ. Костру, впрочем, они придавали и лекарственное значение и неизменно зажигали его тогда, когда оказывался среди казаков раненный черкесской пулей или шашкой».

Процесс приготовления пищи в украинских верованиях всегда считался занятием мистическим, сопровождаемым заговорами — его предваряло разжигание «ватры» (живого огня) и взятие из колодца «непочатой» воды, да и сама каша часто была пищей ритуальной, стоит вспомнить хотя бы рождественское сочиво или поминальную кутью. Так что знахарство и кашеварство часто переплетались между собою в народном представлении.

Со знахарями роднит характерников и знание всевозможного чародейного зелья — разрыв-травы для снятия цепей и отпирания замков, нечуй-травы для нахождения кладов, чаклун-травы (т.е. колдовской травы) для неуязвимости в бою. Также как и знахари, галдовники были непримиримы в борьбе со всякой нечистью и чертовщиной, и даже изгнали своим характерством всех ведьм с запорожских земель. Эти общие волшебные свойства, в конце концов, переплелись между собою и нередко на Слобожанщине обыкновенного знахаря называли «характерником», а бабку-шептуху «характерницей». Но при всей общности черт разница между характерниками и знахарями-кашеварами довольно велика и не стоит эти понятия смешивать, впрочем, как не следует смешивать характерников и с пластунами.

Картинка 87 из 265Среди многочисленных преданий о галдовниках особо выделяются сказания про кошевого Ивана Сирка, личность действительно колоссальную в истории XVII века. И друзья, и недруги одинаково отзывались о нем как о человеке замечательных военных дарований, и именно при нем Запорожская Сечь достигла апогея своего могущества.

Однако в народных легендах образ знаменитого кошевого приобрел черты совсем уж сказочные. Предание говорит, что Сирко родился на свет с зубами, и как только баба-повитуха поднесла его к столу, то он тотчас схватил со стола пирог и съел его — это было знамение того, что он весь век свой будет грызть врагов. Сирко умел наводить на татарских табунщиков сон, часто при этом оборачиваясь белым хортом. А однажды у безымянного острова подстрелил из своего пистоля купающегося в Днепре черта. Остров этот, на котором впоследствии основали одну из Сечей, назвали Чертомлык, поскольку черт «млыкнул» (булькнул) ногами, когда упал в воду.

Сами запорожцы говорили, что равного Сирку не было, не будет и никогда не может быть, и на то есть заклятие самого Сирка : «Хто ляже рядом зi мною, то ще брат, а хто вище мене — той проклят». Рассказывали, будто Сирка сабля не могла взять и он бывало подставлял своему «джуре» (слуге) под удар руку, но на ней оставался лишь синий след. Сказания о магической силе Сирковой руки были очень популярны и в одном предании он назван даже Сирентием Праворучником.

Говорили, что будто после смерти своего кошевого запорожцы отрезали правую руку его и с ней везде ходили на войну, а в случае беды выставляли ее вперед, говоря: «Стой, душа и рука Сирка с нами!» Лишь после разрушения Запорожья казаки схоронили руку его, но не схоронили они с ней души его: он вовсе не умер, он жив до сих пор, он и теперь воюет где-то с врагами Христовой веры и казачьей вольности.

Картинка 184 из 265Известны в преданиях и другие исторические личности, такие как Семен Палий, Григорий Сагайдачный, батько Харко (Захарий Чепига), казак Кравчина — все они также считались характерниками. Однако легенды донесли до нас и весьма колоритные образы последних запорожских галдовников, доживавших свой век уже после разрушения Сечи на хуторах и пасеках, где они «плодили пчелу».

Среди них казак Джереливский, который сам ковал и заговаривал ружья, запорожцы Канциберы, заколдовавшие свои деньги и спрятавшие их в земле, старые сечевые деды Пластун, Усатый и Довгый. По смерти этих казацких чародеев люди долго не осмеливались селиться в тех урочищах, поскольку верили, будто нечистый там выл, кричал и хохотал на всю плавню.

Вообще же чего только не рассказывали в народе про запорожских галдовников! Говорили, что они могут нарисовать на стене лодку и уплыть на ней, нырнуть в кухоль воды и вынырнуть где-нибудь в море, бросить бурку на воду и на ней переправиться через реку, словно на плоту.

Их искусство достигало тех высот, когда человек учился руководить ходом своей жизни, направляя его в сторону наиболее полной реализации.

То есть речь идет о том, что в основу украинского этноса с древнейших времен закладывалась цель достижения искусства управления своей судьбой. Творчество людей Знания в Украине, среди которых характерники Запорожской Сечи занимают главное место, достигало той высоты пробуженного духа, когда человек овладевал самими законами организации окружающего мира. Именно тяготение к такой вершине своей самореализации лежит в основе эзотерических фундаментов нашей культуры. В таком ракурсе этническая культура украинцев, по-видимому, еще не была исследована.

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=22 0
Письма и Указы Петра I http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=19 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=19#comments Wed, 13 Jan 2010 06:35:39 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=19 [Подаються за виданням: Письма и бумаги императора Петра Великого. Т.VIII. (июль-декабрь 1708 г.). — Вып. 1. — Москва-Ленинград, 1948. — 408 с.]

2475. К Ивану Степановичу Мазепе.

(1708 июля 10)

Господин гетман.

Понеже неприятель идет по Днепру вниз, и по тому и по протчим всем видам намерение ево на Украйну, того ради предлагаем вам сие: первое, чтоб вы по своей верности смотрели в Малоросийском крае какой подсылки от неприятеля, также переметных листов [для чего неприятель и друку во Гданске Словенскую взял] и всяко оные остерегали и пресекали и нам в том [ежели 1 сами чего не можете одне учинить] совет и ведомость давали; второе, что неприятель уже зело своим маршем спешит, того ради за благо разсудили мы, чтоб вы со всем своим войском шли, как наискорее, х Киеву и, оставя там несколко казаков в гварнизоне [по совету з господином Голицыным], сами шли за Днепр в удобное место со всеми тенажеры или при Киеве были, а конницу всю [разве мало что при себе оставить] з добрым камандиром изготовить налехке в поход. И когда неприятель станет ближитца к Великоросийским или Малоросийским городам, тогда мы всегда у онаго потшимся перед брать, а ваша б конница всегда ззади на неприятеля била и все последующие люди и обозы разоряла, чем неприятелю великую диверзию можете учинить. Мы бы зело желали, дабы вы сами с тою конницею были а камандир бы у тенажеров; но нудить вас не можем для вашой болезни, и для того сие кладем на ваше разсуждение; однакожь сие надлежит немедленно делать. При сем же и то пологаем, дабы осторожно в городех было, також чтоб ежели неприятель в которые места ворветца и станет о хлебе уневерсалы посылать, чтоб его не слушали, и сие 2 ныне надобно заранее пречтеречь. В протчем имейте с нами частую корреспонденцыю, дабы непрестанно на обе стороны могли ведать, что где поводитца.

Питер.

Из Горок, в 10 день июля 1708 года.

1 В Тетрадях Записных 1708 г. после «ежели» стоит «и».

2 Там же: «сего».

[more]

2504. К Ивану Степановичу Мазепе.

(1708 июля 30)

Как напред сего к вам писано [на что и вы уже отозвались, что управлять будете] о конном войске, так и ныне потвержаем, дабы вы оное немедленно к здешним краям высылали, а именно у Пропойска, и когда в сие место оное войско придет, чтоб тотъчас дали нам знать. Также и з дороги почасту командущей к нам писал и давал знать, где ныне и как поспеет в уреченное место. В протчих делах також изволте немедленно управлять, понеже Левенгопт уже приближился в случение к главному войску; чего для чаем, что неприятель мешкать не станет. И для лутчего управления наших указов определили мы ис своей гвардии капитана-порутчика Соловова, которому велели быть при том войске. И для того и вы своему командующему над войском конным казацким дайте указ, чтоб он сим афицером обо всем советовал и без него ничего не делал.

2516. К Ивану Степановичу Мазепе.

(1708 августа 4)

Господин гетман.

Как партию с полковником Киевским, которая уже давно отправлена в Полшу, так и еще тысячи три или четыре конечно отправь туди ж. А ныне пошли к полковнику Киевскому указ, чтоб конечно шел, как наискорее, к гетманом Польским: зело нужно. Также и сам без указу от Киева не ходи.

Питер.

Еще подтверждаю конечно по сему указу немедленно исполни.

Из Горок, в 4 день августа 1708 года.

2534. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 августа 8)

Господин гетман.

Понеже неприятель Днепр перешел и идет к Пропоиску, того ради вам надлежит ис Киева итить в Украину свою и смотреть тово, о чем уже ты известен. Киевскому полковнику, как напред сего писали, так и ныне подтвержаем, чтоб шел для надежды Поляком к ним, також четыре или три тысячи [о которых пред сим писано к вам] шли туды ж, не мешкав, или [буде уразумеешь лутче] к Полонному [сие дается на ваше рассуждение]. Однакож зело сие нужно, дабы доброжелательных Поляков содержать. Також тому камандиру с вашим конным войском [о чем послан наш капитан-порутчик Соловой к вам] велите итить, не мешкав, в назначенное место. чтоб неприятеля мог предварить [ибо в том много состоит], и все, что неприятелю может быть к пожитку, разорял. X которому вашему войску для лутчаго отпору неприятелю посылаем генерала-маеора Иифланта и бригадира Полонского з дивизиею конных войск [в которых будет полных четыре полка]. Также чтоб в городах во всякой были опасности ко отпору неприятелю. И коротко обьявляю: все, что надлежит к пользе нашей земле, скоро надлежит делать, понеже неприятель уже у наших рубежей.

Из Горок, при походе к Мстиславлю, в 8 день августа 1708.

2535. К Александру Кузмичу Петрово-Соловово

(1708 августа 8)

Господин капитан-порутчик.

Понеже неприятель уже в полном марше обретаетца и идет конечно прямо к Пропоиску, того для на первое посланное к вам писмо подтвержаем вам, чтоб вы шли з гетманскими войски к вышепомянутым местам к Пропоиску или куды удобнее, и как возможно, неприятеля обеспокоивайте и к нам непрестанно пишите.

Питер.

Из Горок, августа в 8 день 1708.

2539. Указ Николаю Ифланту

(1708 августа 9)

Указ господину генералу-маеору Иθланту.

1 Иттить с четырмя полками драгунскими к Украйне, а имянно к Стародубу или где услышат про гетманское конное войско, «[при которомъ капитанъ-порутчикъ Соловой]» и, мучась со оным, смотреть на неприятелские обороты, толко чтоо обозов близь отнюдь не держать, но быть налехке.

2 Ежели неприятель пойдет к Смоленску или инуды куды, кроме Украйны, тогда держатца у неприятеля ззади и по крайней мере неприятелю с помощию Божиею убыток чинить потщитца всеми образы.

3 Ежели же неприятель пойдет на Украйну, тогда иттить у оного передом и везде правиант и фураж, «такожь хлЂбъ стоячей на полЂ і в умнахъ іли въ житницахъ по деревънямъ [кромЂ толко городоθъ»], [чего сами не могут употребить]. Полской и свой, жечь «не жалЂя і строенья» перед оным и по бокам, /73/ также мосты портить, леса зарубать и на болших переправах держать по возможности 1.

4 ВсЂ мЂлницы такожъ жечь, а жителей всЂхъ высылать в лЂса с пожитками і скотомъ в лЂса. Такожъ, чтобъ жерноθъ не оставъливали, брали с собою іли разбивали. А ежели гдЂ поупряметца вытить в лЂса, то і деревъни жечь. І о семъ напередъ сказать. Такожъ і то сказать вездЂ: ежели хто повезетъ к непъриятелю что ни есть, хотя за денги, тотъ будетъ повЂшенъ, такожъ равъно і тотъ, которой вЂдаетъ, а не скажетъ. Такожъ тЂ деревъни, із которыхъ повезутъ, жечь же.

5 Держать з главъною армЂею непрестанную кореспонденцию. Такожъ, хотя чего здЂсь і не написана, а будетъ к ползе намъ, а неприятелю к убытку, то чинить, не опуская въремени, какъ доброму і вЂрному человЂку надлежитъ».

********

1 В черновике имеются только 3 первых пункта в следующей редакции:

1. Ітить імъ к УкрайнЂ, а іменно к Стародубу іли гдЂ услышатъ про гетманское конное войско і, случась со онымъ, смотреть на непъриятелския обороты; толко того смотрЂть, чтобъ обозоθъ близь отнюдь не держать, но быть налехкЂ.

2. Ежели непъриятель пойдетъ к Смоленску іли інуды куды, кромЂ Украйны, тогда держатца неприятеля ззади і по крайней мЂре непъриятелю с помощию Божиею убытокъ чинить потщитца всЂми образы.

3. Ежели же непъриятель пойдетъ на Украйну, тогда ітить у оного передомъ і вездЂ правиантъ і θуражъ [чего сами не могутъ употребить]. Полской і свой, жечь предъ онымъ і по бокамъ, такъже мосты портить, лЂса зарубать і на болшихъ перепъравахъ держать по возможности».

2560. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 августа 16)

Господин гетман.

Писал я к вам при походе своем из Горок в 8 день августа, что, понеже неприятель Днепр перешел и идет к Пропойску, того ради вам надлежит итти по Киева, в Украйну свою и смотреть того, о чем уже вы известны. А ныне обьявляю вам о неприятеле, что оной, отшед от Могилева, остановился в шести милях и о походе ево, куды намеряет итти, подлинно неизвестно. Того ради надлежит вам стоять между Киевом и Черниговом, не отдаляясь от тех мест; и естли неприятель пойдет на Украйну «іли інуды, кромЂ Украйны», то вам надлежит чинить по прежним 1 нашим указом и по своему разсуждению. Буде же неприятель не пойдет на Украйну, а пойдет к Смоленску, и тогда пришлетца к вам указ, дабы вы с войском своим шли за Киев к Белой Церкви для удержания наших интересов, ибо доброжелательные Поляки о том нас «зело» просили, и того ради придастца вам несколько драгунских полков «и пехоты».

1 Сначала было написано: «то вам надлежит итти и далее в Украйну и чинить по прежним».

2603. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 сентября 3)

Божиею поспешествующею милостию от пресветлейшаго и державнейшаго великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и многих государств и земель Восточных и /117/ Западных и Северных отчича и дедича и наследника и государя и облаадателя. Нашего ц(арского) в(еличества) подданному, войска Запорожского обоих сторон Днепра гетману и славного чина святаго апостола Андрея кавалеру Ивану Степановичю Мазепе и всему войску Запорожскому наше царского величества милостивое слово. К нам великому (государю), к нашему царскому величеству писал ты, верной подданной наш, гетман и кавалер, в листе своем из обозу от Русанова августа от 15 дни настоящаго 1708-го году сь ясаулом войсковым генеральным Дмитреем Максимовичем, благодарствуя нам, великому государю, покорственно з генеральною старшиною, с полковниками и со всем войском Запорожским за учиненную от нашего царского величества справедливость над Кучюбеем и Искрою, лжеклеветниками твоими, верного подданного нашего, и всенародных возмутителей, которые по нашему в(еликого) г(осударя), нашего царского величества указу казнены за их воровство и сплетенную ложь смертию. И мы великий государь, наше царское величество, жалуя тебя верного подданного нашего, ту твою присылку приняли милостиво и обнадеживаем тебя верного подданного нашего, гетмана и кавалера, что мы великий государь, наше (царское величество) как прежде, так и ныне за непоколебимую верность твою верного подданого нашего к нам великому государю никогда в милости нашей не оставим и верить никаким клеветникам, которой бы дерзнул что на вас противное нам в(еликому) г(осударю) доносить, вера не дастся, в чем бы ты верной подданной наш был на нашу ц(арского) в(еличества) милость благонадежен.

Писан в нашем главном стану при Могутове, лета от рожества Христова 1708-го, месяца сентября 3 дня, государствования нашего 27 году.

2604. К Родиону Христиановичу Боуру

(1708 сентября 5)

«Господинъ генералъ-порутчикъ.

Писмо ваше [безъ числа писанное] я получилъ, на которое отвЂтствую. Первое, чтобъ все [какъ уже і прежде указъ данъ вамъ] предъ пепъриятелемъ жечь, не щедя отнють ничево [а іменно знатныхъ мЂстї]. Что же приналежитъ о ЛевенгопътЂ, і тотъ указъ данъ вамъ былъ, когда чаяли о(т) него нападения в ыную сторону, а нынЂ уже время тому минулось, і оной іли х королю ідетъ іли провиантъ для его збираетъ. Того для уже сей указъ не можетъ быть действителенъ, но надлежитъ чинить, какъ вамъ наказана, дабы оного непъриятеля з главънымъ войскомъ не спустить. Такожъ главъное войско обжиганиемъ і разорениемъ утомлять, для чего столко і войско вамъ прибавълено; такожъ комоникацию с Могилевымъ отсЂчь. А нынЂ слышали мы, что в Могилеθъ нЂсколко сотъ возоθъ с аммуницеею пришло, а вы никокого поіску на нихъ не учинили, і то не за добро приемлетца, к чему і нынЂ паки поттвержаемъ, чтобъ вы чинили с помощию Божиею по даннымъ вамъ указомъ. К тому жъ придается сие: ежели непъриятель пойдетъ к Витепъску, оставя дороги к Смоленску, тогда наперетъ перейтить Днепъръ і Витепъской уЂздъ [іли куды обращение непъриятелское будетъ] разорять безъ остатку [хотя Пол(с)кое іли свое]. Впротчемъ наказоно словесно сему доноситилю, по чему, не іспуская времени, поступайте, понеже золотыя дни настоятъ.

Piter.

Ізъ Мигновичъ, въ 5 д. сентебря 1708».

2605. К Борису Петровичу Шереметеву

(1708 сентября 5)

Господин фелтьмаршал.

Изволишь отписать к Аларту, чтоб когда станет отступать, то б все строение везде жег, город и деревни, и для того б в городе дал знать наперед жителем, чтоб убрались. Также и в своей дивизии чинить изволь.

Питер.

Из Мигнович, в 5 д. сентября 1708-го.

2606. Указ Федору Осиповичу Бартеневу

(1708 сентября 5)

Указ о чем говорить и смотреть

1Чтоб у непъриятеля [пока оной не перейдет Днепр] итить ззади и сбоку и въсе разорять, також и партиями знатными непърестанными на оного нападать, и въсе, что к убытку оного надлежит, с помощью Божиею чинить. А людей доволно, понеже Ифлант и Волхонской и Соловой там.

2Ежели ж непъриятель марш свой отменит и пойдет через Днепър к Витепъску или инуды куды за Днепър, тогъда взять у оного перет и въсе також разорять и жечь 1.

3Все возможное чтоб чинено было, и о том писать 2. Также почтитца атаковать авангарду неприятелскую, когда оная отлучитца мили две или три.

Piter.

Дан в Мигновичах, в 5 день сентября 1708.

1 В Тетрадях Записных слова: «и жечь» отсутствуют.

2 Там же текст этими словами заканчивается, следующая фраза отсутствует.

2608. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 сентября 6)

Господин гетман.

Понеже ныне по об(о)ротам неприятелским видимо, что оный намеренный свой путь на Украйну отменил, ибо ныне марш свой отправляет ко границам здешним, того ради изволите вы по прежнему нашему указу поход свой предуготовлять к Белой Церкви и для того послать кого ныне туда от себя для учреждения квартир и приготовления фуражу, и сам к тому походу с войском своим быть в готовости, чтоб, когда наш другой указ получите, немедленно во оной поход иттить.

Piter.

Из Мигновичь, в 6 день сентября 1708.

2609. К князю Василию Владимировичу Долгорукому

(1708 сентября 7)

Господин маеор.

Просил нас гетман Мазепа о казацких войсках, которыя обретаются на Дону под командою полковника Полтавского и другаго компанейского, что естли оные ныне уже не потребны, то б их отпустить к нему, гетману. И вы по получении сего оные казацкие войска, естли уже они не потребны на Дону, отпустите к нему, гетману, немедленно, понеже оные ему в нынешнее неприятелское зближение зело надобны.

Piter.

Из Мигновичь, сентября 7-го дня 1708.

2627. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 сентября 14)

По получении сего изволте по прежнему нашему указу иттить с войском регименту своего к Белой Церкви для надежды Поляком и, став тамо, разглашать, что и далее итить указ имеете.

Петр.

Из лагра, сентября 14-го 1708 го.

2651. К Борису Петровичу Шереметеву

(1708 сентября 20)

Господин фелтьмаршал.

Сегодня два писма от вас получил, на которые ответствую, что фон Вердину не надлежит к вам итить, стать и закрыть Смоленск, к чему мы и драгун вместо Боура здесь 5 полков покидаем з генералом порутчиком. А о вас изьясняю, что я не писал к вам, дабы вы шли в Рословль, но к Рословлю, где б вам возможно неприятельской марш осматреть, и куды оной поворотитца, туды и вам. А ныне по всем обстоятелствам идет в Украйну, к Чернигову или к Стародубу [чево болше не чаю для лесов]. И того ради надлежит вам, не доходя Рословля [ежели дорога есть], а буде и невозможно миновать Рославль, то во онои не стоять, но итить к Стародубу, и всегда брать у неприятеля левое крыло [или руку].

Питер.

Из лагору от Романова, в 20 д. сентября 1708.

2652. К графу Гавриилу Ивановичу Головкину

(1708 сентября 20)

Писма ваши я получил, на которыя ответствую, что казаков употребляйте при пехоте. А гетману удобнее инаго не знаю, толко чтоб шел от Чернигова встречю неприятелю и, случась с Ыфлянтом, на пасах оного удерживал, такъже по бокам; и где не может удержать, напереди все велел жечь. А нашей пехоте что делать, то уведомитесь ис писма моево к фелтьмаршалу.

2654. К Ивану Степановичу Мазепе

(1708 сентября 20)

Понеже нам, великому государю, вашему царскому величеству, донесено чрез присланного от тебя, верного подданного нашего, войск наших Запорожских генералного ясаула Дмитрея Максимовича, что Малоросийской народ имеет некоторое опасение о том, что знатная часть войск Малоросийских взята из Украйны к сим местам в совокупление с нашими Великоросийскими войски, також и Великоросийские все наши войски в далнем разстоянии обретаютца от Украйны, и егда неприятель на Украйну обратится, то оному противостати и боронити Украйны будет некому. И дабы в приход неприятельской они не были оставлены, и того ради указали мы, великий государь, наше царское величество, тебе, верному подданному нашему, гетману и кавалеру и всему войску Запорожскому и народу Малоросийскому сею нашею, великаго государя, нашего царского величества, грамотою объявить, что вышепомянутые войска Малоросийские по нашему, великого государя, нашего царского величества, указу взяты от Украйны в совокупление к нашим войскам не ради иного чего, но ради лутчаго поиску над неприятелем и отвраще-/154/ния неприятеля от наших, великого государя, Великоросийских и Малоросийских, границ. Но естли бы оный неприятель намерил подлинно итти с войском своим на Украйну, то мы, великий государь, наше царское величество, не токмо те взятые сюды войска Малоросийские паки на Украйну возвратить, но и всему нашему войску главному Великоросийскому, как конному, так и пехотному, укажем иттить на Украйну для охранения от неприятелских сил, как и ныне, когда получили мы, великий государь, наше царское величество, ведомость о неприятеле, что оный паки марш свой обратил к реке Соже и близ Кричева обретаетца, указали мы, великий государь, всем Великоросийским и Малоросийским войскам с фелтьмаршалком и кавалером Борисом Петровичем Шереметевым п протчими генералами иттить на оборону Украйны с поспешением. И обнадеживаем тебя, верного подданного нашего, и все войско Запорожское и народ Малоросийской милостию нашею, что мы, великий государь, наше царское величество, никогда оного во всяких неприятелских наступлениях не оставим. И тебе б, нашего царского величества верному подданному, гетману и кавалеру Ивану Степановичю, сию нашу царского величества к себе милость ведать и объявить о том всему нашему войску Запорожскому и пароду Малоросийскому. А с сею нашею царского величества грамотою послан нашего государственного Посольского приказу старой подьячей Иван Юрьев.

Писан в нашем воинском походе, в обозе при Могутове, сентебря 20-го 1708, государствования нашего 27-го.

2655. К Борису Петровичу Шереметеву

(1708 сентября 21)

Господин фелтьмаршал.

Вчерашнего числа 1 получили мы ведомость от шляхтича, которой был проводником у Шведов, и куды их тракт будет, написал роспись, ис чево можешь узнать, что неотменно на Украйну, куды и вам поспешать и Стародуб заслонить потщитца, понеже много в том зависит.

Питер.

От Романова, в 21 д. сентября 1708 г.

Ведомости, каковы присланы от Боура, а от государя присланы к фелтьмаршалу

1708 сентября 20 дня шляхтичь Григорей Жеркеевичь сказал: в прошлую-де неделю во вторник взяли ево Шведы за проводника из двора ево из деревзи Подерни, которая к Мигновисам в миле; и Швецкое войско, конницу и пехоту, при котором сам король Швецкой, проводил он на той же неделе в пятницу до Кричова и оттуль ушол. И слышал он, что король Швецкой с войском своим идет к Украйне, в Черкаские городы, и в четверток отправил партию Шведов и Болотов конных 5000 человек к Украйне за Черкасами, которые приехали было х Крычову с рыбою и з горелкою и, послыша Шведов, побежали. А у других Черкас, которые были в Крычове, взяли они Шведы 50 куф горелки и самих забрали. Да и сам король Швецкой с войским своим немедленно к Украйне, до Ливны и до Дрокова, иттить хотел же. И против Крычева на Соже зделан был мост, а другой доделывали. Да еще слышал он, что неприятелских людей отправлено в правую руку к Пропойску 8000 человек.

1 В списках: «Вчерашняго дня».

2759. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 октября 27)

Писмо ваше о нечаянном никогда злом случае измены гетманской мы получили с великим удивлением. И ныне надлежит трудитца, как бы тому злу забежать и дабы не допустить войску казацкому, при Десне бывшему, переправливатся за реку по прелести гетманской. Того ради пошли немедленно к тем местам, где они, несколко полков драгун, которые бы то им помешали. А полковником и старшине вели, сколько возможно, ласково призывать и говорить им, чтоб они тотчас ехали сюды для обрания нового гетмана. И буде полковник Миргородцкой где в близости обретаетца, то прикажи ево сыскав к нам прислать, обнадежа ево милостию нашею, потому что он великой неприятель был Мазепе. Також и вы немедленно приезжайте.

Из обозу, октября 27 дня. в ночи.

2760. Указ войску Запорожскому

(1708 октября 27)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество обьявляем верным нашим подданным Малоросийского народа духовным и мирским а особливо войска Запорожского генералной старшине, полковником, сотникам, атаманом куренным и всему войску Малоросийскому, стоящему по Десне и во иных местех против неприятеля. Известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа безвестно пропал, и сумневаемся мы того для, не по факциям ли каким неприятелским. Того ради повелеваем мы всей генералной старшине и полковником и протчим, дабы немедленно к нам в обоз наш к Десне для советов а буде он, гетман, конечную неверность явил, то и для обрания нового гетмана приезжали, в чем общая полза всей Малой Росии состоит.

Дан сей наш царского величества указ в обозе при Десне за приписанием власные нашие руки и припечатанием печати октября в (27) день 1708 году.

«Петръ».

2761. Указ митрополиту Киевскому, Галицкому и Малые России Иоасафу Кроковскому

(1708 октября 27)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великая и Малыя и Белыя Росии самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество обьявляем, богомолну нашему преосвященному Иоасафу Краковскому, митрополиту Киевскому, Галицкому и Малыя Росии… далее, то же, что в № 2760, с отличиями в обращении.

«Петръ».

2762. Указ архиепископу Черниговскому и Новгород-Северскому Иоанну Максимовичу

(1708 октября 27)

С отличиями о обращении текст сходен с № 2760.

2763. Указ епископу Переяславскому Захарию Корниловичу

(1708 октября 27)

С отличиями в обращении, текст сходен с № 2760.

2764. К Гебгарду Пфлугу

(1708 октября 28)

Господин генерал-лейтенант Флюк.

При сем послано к вам пятнатцать уневерсалов, которые розошли от себя по городам Черкаским, которые к вам ближе, чего для и вели роздовать оные уневерсалы по городам публично. При сем же посылаем к вам Черкаским городам и роспись. И в которые городы те уневерсалы посланы от тебя будут, и тем городам 1 для ведома у себя вели записать. Мост наш, которой зделан чрез Десну, разорять не вели и караулу не своди. Я чаю, что и сам завтра всеконечно к вам буду.

1 Затем следует зачеркнутый текст: «пришли ко мне ведомость».

2765. К князю Аниките Ивановичу Репнину

(1708 октября 28)

Господин генерал.

По получении сего указу з дивизиею своею «с пЂшими і коными» от Смоленска поди, не мешкав, к Трубческу и чаще о своем марше к нам пиши.

«Piter».

Из лагару от Новогродка, в 28 день октября 1708.

2766. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 октября 28)

Как я вчерась к вам писал, так и ныне подтвержаю, чтоб вы, как наискоряя, сюда приехали. Для обрания нового гетмана указы сего часу по всех старшин посылаем, для чего к поспешению сего зело изрядно, дабы вы дали несколко полков [по своему разсуждению] князь Дмитрею Голицыну. И послать ево к Десне, где войско казацкое стоит, дабы старшина тотчас для сей елекции сюды ехали. Для чего и несколко указов оных к войску, которые объявить князь Дмитрею казаком, посылаем при сем.

Из лагору, 28 дня октября.

P. S. Полк, которой послан был пехотной в Чернигов и поворочен, возми к себе и остереги, чтоб не пропал. Також пошли указ в Чернигов со объявлением о гетманской измене, дабы остерегались.

2767. Указ ко всем жителям Малой России

(1708 октября 28)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество обьявляем верным нашим подданным Малоросииского народа духовным и мирским, а /242/ особливо войска Запорожского генералной старшине, полковником, сотникам, атаманом куренным и всему войску и протчим жителем Малоросийского народа. Известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и свое крестное к нам, великому государю, целование, изменил и переехал к неприятелю нашему, королю Швецкому, по договору с ним и Лещинским, от Шведа выбранным на королевство Полское, дабы со общаго согласия с ними Малоросийскую землю поработить попрежнему под владение Полское и церкви Божии и святыя монастыри отдать во унию. И понеже нам, яко государю и оборонителю Малоросийского краю, надлежит отческое попечение о вас имети, дабы в то порабощение и разорение Малой Росии, такожь и церквей Божиих во осквернение не отдать, того ради повелеваем всей генералной старшине, полковником и протчим вышеозначенных чинов войска Запорожского, дабы на прелесть и измену сего изменника, бывшаго гетмана, не смотрели, но при обороне наших Великоросийских войск против тех неприятелей стояли и для лучшаго упреждения всякого зла и возмущения в Малоросийском народе от него, бывшаго гетмана, вся старшина генералная и полковая сьезжалась немедленно в обоз наш к Десне для обрания по правам и волностям своим волными голосами новаго гетмана, в чем крайняя нужда и спасение всея Малыя Росии состоит.

Дан сей наш царского величества указ в обозе при Десне за приписанием власные нашея руки и припечатанием печати октября в (28) день 1708-го.

«Петръ».

2768. Указ митрополиту Киевскому, Галицкому и Малые России Иоасафу Кроковскому

(1708 октября 28}

Божиею поспешествующею милостию. . . и т. д. то же, что в № 2767, с отличиями в обращении.

«Петръ».

2769. Указ архиепископу Черниговскому и Новгород-Северскому Иоанну Максимовичу

(1708 октября 28)

Божиею поспешествующею милостию. . . и т. д. то же что в № 2767, с отличиями в обращении.

Петръ.

2770. Указ епископу Переяславскому Захарию Корниловичу

(1708 октября 28)

Божию поспешествующею милостию . . . и т. д. то же, что в № 2767, с отличиями в обращении.

«Петр».

2771. Указ всему Малороссийскому народу

(1708 октября 28)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество объявляем верным нашим подданным Малоросийского народа, духовным и мирским, а особливо войска Запорожского генералной старшине, полковником, сотником, атаманом куренным и всему войску и протчим жителем Малоросийскаго народа 1. Известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и свое крестное к нам, великому государю, целованье, изменил и переехал к неприятелю нашему королю Швецкому по договору с ним и Лещинским от Шведа выбранным на королевство Полское, дабы со общаго согласия с ними Малоросийскую землю поработить по прежнему под владение Полское и церкви Божии и святые монастыри отдать во унию. И понеже нам, яко государю и оборонителю Малоросийскаго краю, надлежит отческое попечение о вас имети, дабы в то порабощение и разорение Малой Росии, також и церквей Божиих во осквернение не отдать, того ради повелеваем всей генералной старшине, полковником и протчих вышеобъявленных чинов войска Запорожского, дабы на прелесть и измену сего изменника, бывшаго гетмана, не смотрели, но при обороне наших Великоросийских войск против тех неприятелей стояли. И для лутчего упреждения всякого зла и возмущения в Малоросийском народе от него, бывшаго гетмана, вся старшина генералная и полковая 2 сьезжалась немедленно в город Глухов /245/ для обрания по правам и волностям своим волными голосами нового гетмана, в чем крайняя нужда и спасение всея Малыя Росии состоит.

Дан сей наш царского величества указ в обозе при Десне за приписанием власные нашия руки и припечатанием печати октября в 28 день 1708-го.

При сем же объявляем, что известно нам, великому государю, учинилось, что бывшей гетман хитростию своею без нашего указу аренды и многие иные поборы наложил на Малоросийской народ, будто на плату войску, а в самом деле ради обогащения своего. И сии тягости повелеваем мы ныне с Малоросийскаго народу отставить.

«Царь Петръ».

1 В указе № 277 : «и всему войску Малоросийскому, стоящему по Десне и по иных местех против неприятеля».

2 В указе №2772: «вся старшина генералная и полковая, пребывающая при войске».

2772. Указ всему войску Запорожскому

(1708 октября 26)

Божиею поспешествующею милостию. . . и т. д. то же, что в № 2771, с отличиями, указанными и примечаниях.

«Царь Петръ».

2774. К полковнику Киевскому Федору Коровке

(1708 октября 28)

Упоминается в № 2828.

2775. К полковнику Белоцерковскояу Михаилу Омельченко

(1708 октября 28)

Упоминается в № 2829.

2776. К полковнику Полтавскому Ивану Прокопьевичу Левенцу

(1708 октября 29)

Благородный господин полковник Полтавский.

Объявляем вам, что гетман Мазепа, забыв страх Божий, изменил нам и переехал х королю Шведцкому таким образом: в начале объявил войску, что получил он, гетман, наш указ итти с войском за Десну против неприятеля, и когда перешел, тогда оное уставил в боевой строй, и когда неприятель к ним приближился, тогда он тому при себе войску объявил, что он, гетман, пришел в службу короля Шведцкого. И потому тогда Шведы войско его окружили, и тем лстивым образом старшина досталась в руки к неприятелю. Того ради послали мы указы к старшинам и полковником и протчим /247/ чинам, дабы оные собиралась на обрание нового гетмана. А вам особливо напоминаем, что надлежит попечение иметь, дабы Малоросийской народ не порабощен был под владение Полское и церкви и святые монастыри не осквернены были, и не приведены во унию. Того ради желаем, дабы вы, как наискорея, сюды к нам для советов и упреждения всего того прибыли, и обнадеживаем вас при том нашею высокою милостию.

«Петръ».

Из обозу из села Погребков при Десне октября 29, 1708.

2777. К полковнику Черниговскому Павлу Леонтьевичу Полуботку

(1708 октября 29)

Господин полковник Черниговский.

Писал к вам господин генерал князь Меншиков о злом учинке и о измене гетмана Мазепы и желал, дабы вы были сюды к нам ради советов о том деле. О чем вчерашнаго числа к вам, генеральной и ко всей старшине и полковником, посланы наши указы, чтоб съезжались ради советов о том деле и о избрании нового гетмана по правам волными голосами. И ныне то подтвержаем, чтоб съезду тому быть в Глухове. А вас мы желаем, как наискорея, здесь у себя видеть и о том зело нужном деле устне сами розговаривать, обнадеживая при том вас нашею милостию.

«Петръ».

Из села Погребков, октября в 29д. 1708.

2778. К полковнику Нежинскому Лукьяну Яковлевичу Жураховскому

(1708 октября 29)

Господин полковник Нежинской наказный.

Объявляем вам, что гетман Мазепа, забыв страх Божий, изменил нам и переехал х королю Швецкому таким образом: в начале объявил войску 1 Малоросийскому, что указ наш получил итти за Десну против неприятеля. И когда, перешед за Десну, приближился к войску неприятелскому, тогда войско Малоросийское поставя в боевой строй объявил им, что он пришел не битца, но служить королю Швецкому. И тако тем льстивым образом вся старшина и полковники достались в руки неприятелю. Чего ради мы послали наши указы ко всей генералной старъшине и полковником и сотником, дабы оные збирались на избрание нового гетмана по правам и волностям своим волными голосами. А вас желаем, дабы вы, как наискорея, для советов прибыли сюды к нам, ибо мы попечение имеем о Малоросийском народе, чтоб оной в порабощение и под владение Полское не приведен был и церкви и святые монастыри во осквернение и во унию обращены не были. И уповаем, что и вы по верности своей к нам о том попечение иметь и за веру и за отечество свое стоять будете. И того для к нам немедленно позпешите. А мы вас обнадеживаем нашею особливою высокою милостию. И будте благонадежны, что мы вас в настоящие полковники Нежинские пожалуем.

1 В копни: «войну».

2779. К полковнику Охотницкому Антону Михайловичу Танскому

(1708 октября 29)

Господин полковник Танский.

Объявляем вам, что гетман Мазепа, забыв страх Божий, нам изменил и переехал х королю Шведцкому, таким образом: в начале объявил войску, что наш указ имеет итти на ту сторону Десны против неприятеля; но когда, перешед Десну и зближась к неприятелю, войско поставил в боевой строй, тогда объявил тому войску, что пришел не битца, но служить королю Шведцкому. И тако тем лстивым образом старшина и три полковника достались в руки неприятелю. Чего ради послали мы указы к старшине и полковником и протчим чинам, дабы оные собирались на обрание нового гетмана по правам и волностлм своим волными голосами. И понеже оный изменник гетман перешел х королю Шведцкому с таким умыслом, дабы Малоросийской народ предать в порабощение и под владение еретиков Шведов и под иго Поляков, и церкви и монастыри святые во осквернение и во унию, того ради мы о том попечение имеем, дабы Малоросийской народ от того оборонить. И уповаем, что и вы, яко ревнители о православии, о том попечение иметь будете. Того для желаем, дабы вы с командою своею были к нам в армею немедленно, за что мы вам милость свою и наше жалованье обещаем. А полк ваш здесь обретаетца, которых мы до приезду вашего удоволствовали нашим жалованьем. А по приезде вашем не только оной полк, но и иные полки Охотницкие, ведая верносгь вашу к нам, дадим под команду.

2781. К полковнику Белоцерковскому Михаилу Омельченко

(1708 октября 30)

Объявляем полковнику Белоцерковскому и всем того полку сотником и атаманом и рядовым казаком, обретающимся в нашей, великого государя, службе в Полше, что гетман войска нашего /251/

Запорожского Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою к нам и отвергнувся благочестия, изменил нам, великому государю, хотя весь Малоросийский народ и землю отдать под иго еретиков Шведов и Лещинского и церкви святыя и монастыри православные превратить в Римскую и униатцкую веру, переехал к Шведцкому королю, обманув генералную старшину и трех полковников с некоторыми немногими ис компанейских полков, будто он идет по нашему, великого государя, указу за Десну против Шведцкого войска. И когда их привел к Шведом, то, по учиненному с ними уже договору, велел их окружить тем Шведом и потом им объявил свое изменничье намерение и отдал тако в руки неприятельские, ис которых от него отданных уже многие верные к стороне нашей паки возвращаютца. И понеже мы, яко оборонители всего Малоросийского краю, по христианской должности старание имеем, дабы Малоросийский народ и землю в порабощение еретикам Шведам и Лещинскому не отдать и ни до какого разорения не допустить, того ради выдали ко всем полковником и старшине и всему войску Запорожскому наши указы, дабы от прелести сего богоотступника и изменника Мазепы остерегались и оного не слушали, но съезжались бы всею старшиною к Глухову на избрание нового гетмана. А вам, полковнику Белоцерковскому и того полку сотником, атаманом и рядовым казаком, повелеваем нашим, великого государя, указом быть до верности своей к нам, великому государю, по прежнему нашей, великого государя, службе в Полше впредь до нашего царского величества указу. А на прелести изменника Мазепы не смотреть и ко оному не приставать и его не слушать. Но за церкви и монастыри святые благочестивые и за волность Малоросийского народу стоять со всяким усердием и пребывать к нам, великому государю, в прежней своей верности, за что мы, великий государь, милость нашу к вам обещаем. А что у вас нашей службы чинитца и чинитися будет, и о том вам писать к нам, великому государю. /252/

Дан сей наш ц(арского) в(еличества) указ в обозе при Десне за приписанием нашия власные руки и припечатанием печати октября в 30 день 1708.

2782. К полковнику Киевскому Федору Коровке

(1708 октября 30)

Объявляем полковнику Киевскому… далее следует тот. же текст, что в № 2779.

2783. К полковнику Гадячскому Степану Трощинскому

(1708 октября 30)

Объявляем полковнику Гадяцкому. . . далее следует тот же текст, что в № 2779.

2786. К Федору Матвеевичу Апраксину

(1708 октября 30)

Господин адмирал.

Писмо ваше чрез адъютанта Пашкова я получил с великою радостию [которая ведомость нам от некоторого случая принесла], которою викториею вал взаимно паки поздравляем, и от серца желаем, дабы Господь Бог сие место своими праведными судбами наипаче прославил и утвердил. Хотя противность совести моей, что против добрых от вас вестей к вам нечто худое писал, однакож нужда повелевает являти, что учинил новый Июда — Мазепа, ибо 21 год был в верности, ныне при гробе стал изменник и предатель своего народа. Однакож правосудный Бог, который таким злым никогда исполнити не допускает своего намерения, инако в сем народе учинил. Вышепомянутой злодей перекинулся к Шведам таким образом: сказал старшине и казакам [которых толко з две тысячи], что есть указ мой ему итьти за реку и битца с неприятелем. И таким образом за реку Десну оных запроводил и, пришед к Шведам, стал фрунтом к бою, но когда Шведы приближились, тогда оной враг, оборотясь к войску, 1 сказал, что привел их не для бою, но под протекцию Шведцкую, и тотчас поскакал к Шведам, потом Шведы казаков охватили и взяли под честным караулом. Правда, хотя сие зело худо, однакож он не толко с совету всех, но не с пяти персонь сие зло учинил. Что услышав, здешней народ со слезами Богу жалуютца на онаго и неописанно злобствуют. Понеже, как слышим, кроме Бога житье ево было. И тако надежда в Бозе, что он себе зло вяще исходоталствовал [чему пособит кровь Самойлова], неже тому, кому хотел. Однакож ради всякой осторожности, управя там, поезжайте /254/ к Москве и побывайте на Воронеже. Впротчем здесь все по-старому; и неприятель чрез реку уже две недели стоит.

Питер.

Из лагару от Десны, в 30 день октября 1708 году.

P. S. Против посланной при сем росписи господина генерала князя Меншикова полки из Ингрии изволь отправить в полевую армию, понеже те полки гораздо здесь к нынешнему времени нужны 1.

1 В сборнике Публичной библиотеки вместо слова «войску» стоит «полку».

1 В Тетрадях Записных вместо P. S.: «Роспись полкам, которые выслать из Ингрии в полевую армею: конные Ингерманландской монастырев; пехотные Губернаторской Куликов Трейденов Абрамов Фихтенгеймов Инглисов» .

2787. К князю Василию Владимировичу Долгорукому

(1708 октября 30)

«Господинъ маеоръ.

Объявъляю вамъ, что Мазепа не хотЂлъ в добромъ імени умереть: [уже будучи при гробЂ] учинился ізмЂнникомъ і ушолъ к Шведамъ. Аднакожъ, слава Богу, что при немъ в мысли ни пети человЂкъ нЂтъ, і сей край какъ былъ, такъ, есть. Аднакожъ вы, какъ наіскорее, совершайте, с помощию Божиею, свое дЂло і око недреманное імЂй на Воронежъ.

Piter».

Из лагару от Новогродка, в 30 день октября 1708.

2791. К митрополиту Киевскому Иоасафу Кроковскому

(1708 октября 30)

Преосвященнейший владыко Киевский.

Писали мы к вам третьяго дня в грамоте своей, объявляя о измене гетмана Мазепы, который, забыв страх Божий, переехал к неприятелю нашему, королю Швецкому, и дабы вы ради обрания нового гетмана ехали в Глухов, куда и прочим архиереем, Черниговскому и Переяславскому, також генеральной старшине и полковником съезжатца велено. И понеже то ваше прибытие для помянутого случая, а напредь для советов, зело вскоре потребно, того ради паки сим преосвященству вашему подтвержаю, дабы вы изволили прибыть к нам, для чего посылаем к вам господина князя Куракина.

Петр.

Из села Погребков, октября в 30 день 1708.

2792. К архиепископу Черниговскому Иоанну Максимовичу

(1708 октября 30)

Преосвященнейший владыко Черниговский.

Писали мы к вам третьего дня в грамоте своей, объявляя о измене гетмана Мазепы, которой, забыв страх Божий, переехал к неприятелю нашему, королю Швецкому, и, дабы вы ради обрания нового гетмана ехали в Глухов, куда и протчим архиереем, Киевскому и Переяславскому, також генералной старшине и полковником съезжатца велено. И понеже то ваше прибытие для помянутого случая, а напред для советов, зело вскоре потребно, того ради паки сим преосвященству вашему подтвержаю, дабы вы изволили прибыть к нам, для чего посылаем к вам адьютанта нашего Ушакова.

«Петръ».

От Десны из села Погребков, октября 30-го дня 1708-го.

2793. К кошевому атаману Константину Гордеенко и всему войску Запорожскому

(1708 октября 30)

Божиею поспешествующею милостию от пресветлейшаго и державнейшаго великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчича и .дедича и наследника и государя и облаадателя, нашего царского величества подданному Низового войска Запорожского кошевому атаману Костянтину Горде-/258/енку и всему посполству наше царского величества милостивое слово. Объявляем вам, верным нашим подданным, что гетман войска нашего Запорожского Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою к нам и отвергнувся благочестия, изменил нам, великому государю, хотя весь Малоросийский народ и землю отдать еретиком Шведам и под иго Поляков и церкви святыя и монастыри православныя превратить в Римскую и униацкую веру, переехал к Шведцкому королю, обманув генералную старшину и трех полковников, с некоторыми немногими из кампанских полков, будто он идет по нашему, царского величества, указу за Десну против Шведцкого войска. И когда их привел к Шведам, то по учиненному с ними уже договору велел их окружить тем Шведам и потом им объявил свое изменничье намерение и отдал тако в руки неприятелские, хотя из оных числом мало кто, кроме самых единомышленников ево, сие проклятое его намерение ведали, ис которых от него отданъных уже многие верные к стороне пашей паки возвращаются. И понеже мы, яко оборонитель всего Малоросийского краю, ко християнской должности старание имеем, дабы Малоросийской народ и землю в порабощение еретикам Шведам и под иго Поляков не отдать и ни до какого разорения не допустить, того ради выдали ко всем полковникам и старшине и всему войску Запорожскому наши указы, дабы от прелести сего богоотступника и изменника Мазепы остерегались и оного не слушали, но сьезжались бы вся старшина к Глухову на избрание нового гетмана. Того ради тож и вам, верным нашим подданным, объявляем и желаем от вас, войска нашего Запорожского Низового, дабы вы, яко ревнители о благочестии и правах и волностях своих, на прелести его, изменника Мазепы, не смотрели и ко оному отнюд не приставали и его не слушали, но за церкви и монастыри святыя благочестивые, дабы оные не были превращены по намерению того изменника Мазепы в Римскую и униацкую веру и чтоб Малоросийской край не был отдан /259/ под Полское и Шведцкое ярмо и права и волности ваши не были нарушены, стояли б против оного неприятеля за веру православную и за отчизну свою со всяким усердием и пребывали к нам, великому государю, в прежней своей верности и присылали б от себя с кошу на обрание нового гетмана волными голосы, по правам и волностям войска Запорожского, из старшины и знатного товарства сколко человек пристойно к Глухозу. А за верную вашу к нам, великому государю, службу милость наша от вас, войска Запорожского Низового, никогда отъемлема не будет, понеже хотя нам тот проклятой изменник, бывшей гетман Мазепа, на вас, войско Запорожское Низовое, ложные свои клеветы непрестанно наносил, объявляя на вас, будто вы нам не верны, и для того, не зная ево злости и измены, посланные от вас к Москве с челобитьем о жалованье по его писмам были несколко времяни задержаны. Но ныне, видя вашу нам, великому государю, верную службу и что те клеветы от него, вора и изменника Мазепы, были на вас, верных наших подданных, нанесены напрасно, милость наша к вам, за верные ваши и постоянные службы, будет умножена, в чем бы вам на нашу, великого государя, милость быть благонадежным.

Дана сия наша царского величества грамота в обозе при Десне за подписанием власные нашие руки октября в 30 день 1708 году.

«Царъ Петръ».

2794. К старшине города Почепа и народу

(1708 октября 31)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец /260/ и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и обладатель, наше царское величество объявляем города Почепа верным нашим подданным, сотнику, атаману, войту и бурмистром и казаком и всему посольству. Известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и крестное свое к нам, великому государю, целование, изменил и переехал к неприятелю нашему, королю Шведцкому, обманув с собою старшину и трех полковников и отдав их в руки неприятелю, ради особливаго интересу своего, с таким умыслом, дабы народ Малоросийской предать в порабощение и под владение Полское и церкви Божии и святые монастыри во осквернение и во унию. Чего ради посланы наши, великого государя, указы к преосвященному Киевскому митрополиту и архиепископу Черниговскому и епископу Переяславскому, к генеральной старшине, и полковником, и сотником, и атаманом и протчим чинам, дабы на обрание нового гетмана по правам и вольностям своим вольными голосами сьезжались в Глухов. И вам, верным нашим подданным, города Почепа сотнику, и атаману, и войту, и бурмистром, и казаком и всему поспольству повелеваем, дабы к воровству того изменника, бывшаго гетмана, не приставали и его ни в чем не слушали, но служили попрежнему нам, великому государю, верно. И во знак той непременной верности своей к нам, великому государю, сами и войску казацкому велели целовать крест в том, что служить вам нам, великому государю, попрежнему, как отцу нашему, блаженные памяти великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великии и Малыя и Белыя Росни самодержцу, так и нам, великому государю, при прежних вольностях своих непоколебимо, со всякою усердною верностию. Да нам же, великому государю, известно учинилось, что помянутой изменник, гетман Мазепа, хитростию своею, без нашего указу, аренды и иные многие поборы наложил на Малоросийекой народ, будто на плату войску, а в самом /261/ деле ради обогащения своего. И сии тягости повелеваем мы ныне с Малоросийского народу отставить.

Дан сей наш, царского величества, указ в обозе при Десне, за приписанием власные нашея руки и припечатанием печати, октября в 31 день 1708 году.

Царь Петръ».

2795. К митрополиту Рязанскому Стефану Яворскому

(1708 октября 31)

«ЧеснЂйшиі отче.

Понеже паче всякого чаяния Мазепа втарыі Іюда нравомъ і образомъ, паче же дЂйствомъ, явился і, оставя православие, къ еритикамъ Шведамъ ушелъ, обманя три персоны старшинъ же [о чемъ пространнЂе вамъ донесетъ господинъ Гагаринъ], і въмЂсто защищения такожъ какъ великой строітель оныхъ былъ святымъ церквамъ, нынЂ проклятой гонитель онымъ учинился [понеже недалеко отъ Новагородка Шведы в одной церкви лошадей поставили], о чемъ сей народъ отъ сего Іюды проклятого зело утесненный всегда плакалъ [чего мы не вЂдали доселе], а наіпаче нынЂ. Того ради ізволте онаго за такое ево дЂло публично в саборной церкви проклятию предать.

Piter.

Ізъ лагору отъ Десна реки. въ 31 д. октебря 1708».

2797. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 октября 31)

Сего маменту получил я от Флюка, что неприятель, пришед, стал у реки на Батуринском тракте, и для того изволь не мешкать.

Из лагору, октября 31 дня.

2799. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 1)

Когда сие писмо получиш, тогда тотчас, оставя караулы доволныя, поди к тому месту, где ныне неприятель мост делает, о чем фелтьмаршал к тебе тожь писал.

Из лагору, в 1 день ноября.

.

2800. Указ всему войску Запорожскому

(1708 ноября 1)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, Московский, Киевский, Владимерский, Новгородский, царь Казанский, царь Астраханский, царь Сибирский, государь Псковский и великий князь Смоленский, Тверский, Югорский Пермский, Вятский, Болгарский и иных, государь и великий князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский и всея Северныя страны повелитель, /264/ и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских царей и Кабардинския земли Черкаских и Горских князей и иных многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество объявляем верным нашим подданным войска Запорожского: полковником, ясаулом, сотником, атаманом и всей полковой старшине и всему войску, на раду и избрание новаго гетмана, по указом нашего царского величества, съехавшимся, что понеже бывшей гетман Мазепа, забыв страх Божий и свою к нам. великому государю, при крестном целовании, присягу, изменил нам, великому государю, без всякой данной ему к тому причины н переехав к королю Шведскому в таком намерении проклятом, дабы Малороссийской край отдать в порабощение еретикам Шведам и под иго Поляков, о чем, как мы, великий государь, извсстились, учинен у него с королем Шведским и от него выбранным на королевство Полское Лещинским договор. Того ради мы, великий государь, наше царское величество, яко государь и оборонитель всея Малым России и народа сего, милосердуя о вас, верных подданных наших, намерены высокою особою своею всеми силами вас и весь Малороссийской народ оборонять войски своими Великороссийскими. И дабы упредить сие злое намерение того богоотступного изменника Мазепы и ко исполнению оного и Малороссийского краю до разорения, церкви же святыи до осквернения и превращения в Римскую веру и унию не допустить, того ради посланы от нас, великого государя, нашего царского величества во все полки наши указы, за подписанием собственные руки и печати нашея, дабы съезжались на избрание нового гетмана волными голосами по правам и волностям вашим. И уповаем, что вы. верныя наши подданные, разсуждая целость отчизны своей и показуя нам, великому государю, верность по тем указом, немедленно ко избранию нового гетмана приступите и единого из верных, знатных и искусных особ волными гласы, по правам своим /265/ на гетманство немедленно изберете, понеже нынешней случай ускорение того дела требует, дабы единодушно против общаго неприятеля, короля Швецкого, стать и оного войска, которые уже от наших Великороссийских и Малороссийских войск болшею частию побито и гладом и хладом померло, и до конечного разорения привесть и того изменника Мазепы прелести и замыслы пресечь и упредить и тако свою отчизну от всяких опасностей и разорения избавить и освободить. А мы, великий государь, ваше царское величество, обещаем вам, верным нашим подданным, тому волными гласы новообранному гетману, також и генеральной старшине, полковником, ясаулом, сотником и всей полковой старшине и всему войску Запорожскому нашим, царского величества, словом все волности, права и привилии, которые вы от времени принятия блаженныя и достохвалныя памяти отца нашого. великого государя, царя и великого князя Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, под свою высокодержавную руку гетмана Богдана Хмелницкого с войском Запорожским и совсем Малороссийским народом и потом при нашем, царского величества государствовании, гетманы и все войско имели, свято, ненарушимо и цело содержать и вас, верных своих подданных, от нападения всех неприятелей оборонять и весь Малороссийской народ в непременной своей милости содержать, в чем бы вам, верным нашим подданным, на нашу, царского величества, милость быть благонадежным. А на сие избрание нового гетмана послан к вам, верным нашим подданным, от нас, великого государя, министр наш, князь Григорий Федоровичь Долгоруков.

Дан в обозе при Десне, ноября в 1 день 1708 году.

Петр.

2801. Указ войсковой старшине, ушедшей с Мазепой к Шведам

(1708 ноября 1)

Божиею поспешествующею милостию мы. пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, веса Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество объявляем верным нашим подданным войска Малоросийского, генералной старшине и полковникам и старшинам полковым и городовых (и) сердюцких и компанейских полков казаком и протчим: известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою при крестном целованье нам учиненную, и превысокую к себе нашу милость, без всякой данной ему причины, изменил нам, великому государю, и вас, верных подданных наших, обманом предал в руки неприятелские, понеже объявил вам вначале указом нашим, будто имеет он наш указ с вами итти за Десну против неприятеля. Но когда тем проклятым обманом своим вас за Десну перевез и приближился к войску неприятелскому, то вы, верные наши подданные, все окружены бывши от неприятеля, принуждены попасть в руки их неприятелские. А он, изменник гетман Мазепа, перешел к неприятелю с таким злым и безбожным умыслом, дабы Малоросийский народ предать под иго Шведам и Поллком, дабы он мог быть над вами самовластен, хотя чрез тот ево злой учинок церкви Божия православныя и святые монастыри притить могут во осквернение и во унию. Того ради мы, великий государь, наше царское величество, вам, верным подданным нашим, генералной старшине и полковникам и городовым и компанейским и сердюцких полков старшине и казакам и протчим, напоминаем, дабы, памятуя отца нашего /267/ блаженныя памяти великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и нашу к себе высокую милость ко всему Малоросийскому народу, что оной от вышепомянутой неволи и церкви святыя от всякого утеснения избавлены и жили под нашею обороною по правам и волностям своим во всяком доволстве и верность к нам, великому государю, показали и от него изменника, бывшаго гетмана, и от Шведов уходили и к нам приходили без всякого опасения, ибо мы, великий государь, ведая вашу невинность, что вы прелестным образом от него, гетмана Мазепы, преданы в руки неприятелекие, а не своим желанием к тому пришли, вас милостиво примем и вящую к вам, верным нашим подданным, милость нашу покажем. Ибо мы, яко единовернии с вами, православной государь и оборонитель Малоросийского народа и краю, никогда не оставим, но при помощи Божии от неприятелского наступления оборонять его будем, к чему и доволные способы при помощи Господней имеем. И дабы народ Малоросийской без главного вожа не был, того ради мы, великий государь, послали наши указы к архиереем и ко всея генералной старшине и полковникам и сотникам и ко всему войску Запорожскому, дабы на обрание нового гетмана по правам и волностям своим волными голосами собиралися, к чему и вас призываем. А буде кто по сим нашим, великого государя, указом, забыв страх Божий и присягу свою к нам, великому государю, и целость отчизны своей от него, вора и изменника Мазепы, и от неприятеля нашего не отстанет и к нам, великому государю, не возвратитца во время месяца, то есть декабря по первое число 1708 г., но будет против нас служить тем нашим неприятелем, тех объявляем изменников наших и отчизны вашей. И будут их чины и маетности и пожитки их отобраны и розданы верным за службы их. Також жены и дети их взяты и сосланы будут в сылку. А кто из них пойманы будут, и те, яко изменники, казнены будут смертью без пощады. /268/

Дан сей наш царского величества указ в обозе при Десне за приписанием собственные нашие руки и припечатанием печати ноября в (1) день 1708 г.

2802. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 1)

Объявляем вам, что нерадением генерала-маеора Гордона Шведы перешли сюды. И того ради изволте быть опасны, понеже мы будем отступать к Глухову. Того ради, ежели сей ночи к утру пли поутру совершить возможно, с помощию Божиею окончавайте. Ежели же невозможно, то лутче покинуть, ибо неприятель перебираетца в четырех милях от Батурина.

Из Субочева, ноября 1 дня [час после полуночи].

2804. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 2)

При сем посылаем 1 к вам писмо, от Неплюева к вам писанное, в котором пишет о указе, где ему с полками быть. И ежели в нем есть вам нужда, то изволте ему приказать с полками к себе быть. Буде ж нет вам в нем нужды, то вели итти к Глухову. Сей день и будущая ночь вам еще возможно трудитца там, а далее завтрашняго 2 утра [ежели чего не зделано] бавитца вам там опасно.

Из деревни Чаплеевки, ноября 2 дни.

2805. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 2)

На первое посланное к вам [с отъютантом Пашковым] писмо паки подтвержаю 3, что Шведы перешли на сю сторону реки и, хотя наши крепко держали и трижды их збивали, однако за неудобностью места одержать не могли, понеже на той стороне реки у неприятеля место было зело удобное, где поставлены были на горе пушки 4 в три боя, и болши держатца нашим было ни ко которому образу нелзя. Того для изволте быть опасны и по тому смотря поступать, ибо неприятель перебрался от Батурина толко во шти милях, и наши войска почали отступать 5 к Глухову. Писмо ваше, писанное вчерашняго дня от Батурина, до нас дошло 6.

Ис Чеплеевки, ноября 2 дня.

1 В Тетрадях Записных 1708 г.: «посылаю».

2 Там же: «зафтрешнова».

3 Там же: «подтвержаем нам».

4 Там же: «алтилерия».

5 Там же: «И почали наши отступать».

6 В Тетрадях Записных эта фраза сокращена: «Писмо ваше дошло».

2806. К Савве Лукичу Владиславичу-Рагузинскому

(1708 ноября 2)

Господин Рагузинский.

Зело нам нужно в Цареграде послу нашему перевесть полшесты тысячи червонных. Того ради желаем, дабы вы с кем добрым и надежным куриером послали к нему вексель на то число червонных, чтоб ему твой корреспондент там те червонные отдал. А ты у нас прими оные на Москве у Алексея Курбатова или денги мелкие у Автомона Иванова.

Piter.

Из обозу от Десны, в 2 день ноября.

2807. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 2)

Сего маменту получил я ваше зело радостное писание, за которое вам зело благодарны, паче же Бог мздовоздаятель будет вам. Что ж принадлежит о городе, и то полагаю на вашу волю: ежели возможно от Шведов в нем сидеть, однакож несколко пушек лутчих вывесть в Глухов, то изволте поправить и посадить в гварнизон [хотя драгун в прибавку стрелцам, пока пехота будет]. Буде ж [как я от присланного слышал] оной не крепок, то зело лутче такую великую артилерию 1 вывесть в Глухов, а строенье зжечь [которое там зело ныне нужно], понеже, когда в таком слабом городе /271/ такую артилерию 1 оставить, то Шведы также лехко могут взять, как мы взяли. И для того не изволь время терять, ибо сего дни Шведы перешли реку и, чаю, завтра конечно пойдет к Батурину или инуды глубже. И того ради опасно, дабы не помешал вам в вывозе 2 артилерии. Буде ж не успеете вывесть, то лутче разжечь или розорвать и, штуками роздав, вывесть.

Из Воронежа, ноября 2 дня.

P. S. Ежели есть булава и знамена, изволь прислать: для нового гетмана зело нужно. Також канцелярию возми с собою всю их.

1 В Тетрадях Записных 1708 г.: «алтилериею».

1 В Тетрадях Записных 1708 г.: «алтилерию».

2 Там же добавлено: «той».

2808. К князю Григорию Федоровичу Долгорукому

(1708 ноября 2)

Господин Долгорукий.

Сего часу получили мы ведомость чрез писмо господина генерала князя Меншикова, что Батуринскую крепость по двучасном бою штурмом «сего дня» взяли, которою викториею вам поздравляю. «I сие всЂмъ объяви. Θридрихъ і Чечелъ взяты: живы. А сказываютъ, что і Вайнороθъской тутъ.

Piter.

Ізъ Воронежа, въ 2 д. ноебря 1708».

2809. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 3)

Припало мне на ум, что в Прилуках гетманских единомышленников, которые ныне при нем, многих есть жены и дети. Чего для изволь туды нарочно кого нибудь послать з драгуны и взять их за караулом. Такъже Кочюбеева и Искрина жены, слышал я, что за караулом в Батурине, которых изволь взять с собою, понеже в них некоторое дело имеем.

Из Воронежа, ноября 3 дня.

2811. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 4)

На первое посланное писмо, которое послано с Крюковым, паки подтвержаю вам: ежели возможно от Шведов в Батурине сидеть, то изволте поправить и посадить в гварнизон [хотя драгун в прибавку к стрельцам, пока пехота будет], однакож несколко пушек лутчих надобно вывесть в Глухов. Буде же [как я слышал от Крюкова] оная крепость слаба, то зело лутче такую великую артилерию вывесть в Глухов, а строенья зжечь [которая там зело ныне нужно], понеже, когда в таком слабом городе такую артилерию оставить, то Шведы такъже лехко могут взять, как и мы взяли. И для того не изволь время терять, понеже опасно, дабы не помешал вам неприятель в вывозе той артилерии. Буде же не успеете вывесть, то лутче разжечь или розорвать и, штуками роздав, вывесть. Ежели есть буловы и знамена, то изволь прислать для нового гетмана. Такъже канцелярию их возми с собою всю.

Из Воронежа, ноября 1 дня.

P. S. Неприятель вчерась стал перебиратца через реку, наши пехотные войски в Воронеже, а я для некоторой обзервацыи поехал в Глухов. В протчем, слава Богу, дела идут с помощию Божиею добро.

2812. К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 5)

Понеже после Крюкова от вас ни единой ведомости не имею уже третей день [о чем удивляюсь], и дошли ль мои писма, которыя к вам посланы, а имянно с Крюковым в тот же день, как он к нам приехал, с Сафоновым вчера. И паки подтвержаю оныя писма, что ежели держать Батурин, изволте так учинить, как писано к вам. Однакож то меня сумневает, что, когда мы скоро взяли, то Шведы також могут взять. И для того удобнее алтилерию вывести половину в Глухов, и другую в Севск, а Батурин в знак изменникам [понеже боронились] другим на приклад зжечь весь. И изволь управлятца, не мешкав, ибо н(еприятель) уже вчерась реку совсем перешел и сегодня, чаю, будет маршировать к вам.

2816. Указ всему Малороссийскому народу

(1708 ноября 6)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, самодержец Всеросийский и прочая (титул), объявляем чрез сие верным нашим подданым, войска Запорожского генералной старшине, полковником, асаулом, сотником, и куренным атаманом и козаком и прочиим всякаго чина гражданского и купеческого людем и поселяном и всему Малоросийскому народу сим нашим, великого государя, указом, что понеже нам известно учинилося, како неприятель наш, король Шведской, видя изнеможение сил своих и не имея надежды оружием противочисленных наших храбрых Великоросийских и Малоросийских войск стояти и победу по гордому своему предвосприятию над оными, такоже и над землями нашими, получити, когда по претерпенном многом уроне войск своих у Смоленского рубежа принужден был воротится, не вступя во оные, и скорым и коварным своим походом, хотя упредить войско наше, в Малоросийской край, по призыву и присылке изменника Мазепы, вошедши, оной завоевать и, городы знатнейшия взяв, во оные засесть, и потом сию землю тяжкими податми и налогами и пленением людей даже до конечного разорения привесть, как он то и в короне Полской и в великом князстве Литовском и в Саксонии, в которые под образом защитителя вошел, також учинил, и дабы потом сию Малоросийскую землю, по истощении оной, отдать под иго Полское и в порабощение Лещинскому, незаконно от него выбранному королю, которому он то обещал в учиненном с ним союзе, дабы вместо Курляндии и Жмуйди и Лифлянд Полских, которые Лещинской Шведу уступить обещал, оному сей Малоросийской край завоевав отдать, а изменника Мазепу в Украйне самовластным князем над вами учинить, в чем он от него, изменника богоотступнаго, бывшаго гетмана Мазепы, /277/ был обнадежен, что он ему в том его намерении допоможет, как то последи из измены его явилося; который, забыв страх Божий и присягу свою, при крестном целовании нам, великому государю, учиненную, и превысокую к себе нашу милость, без всякой данной к тому причины изменил и перешел к королю Шведскому, объявя напред о себе генералной старшине и полковником, при нем будучим, будто имеет наш царского величества указ ити против неприятеля для воинского промыслу с несколкими компанейскими полками. И когда перешел реку Десну, то, приближася к войску Шведскому, поставил войско, при нем будучее, в строй к баталии и потом объявил старшине злое свое намерение, что пришел не бится со оными, но под протекцию его королевскую, когда уже то войско, по его соглашению, от Шведа окружено было. Також он, изменник Мазепа, пошед к Шведу, оставил в городе Батурине Сердюцкого полковника Чечеля да немчина Фридриха Кониксека и с ними несколко полков Сердюцких, да из городовых полков немалое число казаков в гварнизоне и, подкупя их деньгами, приказал им наших царского величества ратных людей не впускать, в том намерении, дабы тот город и в нем обретающиися войска Запорожского великой пушечной снаряд королю Шведскому со многим числом пороху и свинцу и инных припасов отдать, дабы он тем против нас воевать и Малоросийской край поработить мог. Что мы, уведав, отправили к тому городу генерала нашего от кавалерии князя Меншикова с частью войска, которой, пришед ко оному, посылал неоднократно от себя с нашим, великого государа, указом к помянутому полковнику Чечелю и Фридриху и ко всему гарнизону говорить, чтоб они войска наши в тот город впустили доброволно, без всякого супротивления, объявляя им измену Мазепину. Но они, по наущению помянутаго изменника Мазепы, слушать того не похотели и по наших царского величества войсках стреляли. Того ради вышеписанной генерал наш князь Меншиков, по нашему указу, учинил к тому городу приступ и оной, милостию Божиею, приступом взял. И те едино-/278/мышленники Мазепины, за учиненную нам, великому государю, противность и измену, воспримут достойную казнь. И тако, видя он, король Шведской, то свое намерение храбрыми оружия нашего поступками пресекаемо и знатное войско свое з генералом Левенгоуптом нашим царского величества собственным приводом, с помощию Вышняго, на голову побито, что от шестьнадесяти тысящей оного и трех тысящ человек не ушло, где все пушки и знамена и прочие воинские клейноты и обоз свой, во осми тысящах возах состоящей, со многими имении в Полше и Литве и в Курляндии награбленными, в добычю нашим оной и с полторы тысячи знатных полоняников оставил. Також сверх того в Ингрии войско его Шведское побито под командою генерала-майора Либекера, в дванадесяти тысящах состоящее, прошедшаго месяца октобриа в 12 день. А именно, когда тот Либекер, переправяся реку Неву, стал меж Санктпетерсъбурком и Нарвою, хотя тамо вред учинить нашим войскам и уездам, то наши войска, под командою адмирала нашего Опраксина, ему тот путь к возвращению паки чрез Неву заступили и пресекли, для чего тот генерал Либекер, видя себе опасность, приближился к брегу морскому н, зделав транжамент, в оном стал и послал к адмиралу Шведскому, в близости с флотом корабелным обретающемуся, прося, чтоб его с людми на флот перевез и тако от конечной погибили спас. И потом, видя оный Либекер войски наши мужественно на себе наступающи, не видя иного спасения, велел всей коннице своей, которой было при нем шесть тысящей, лошади свои пострелять и все войско в мелких судах, с флоту Шведского присланных, на карабли вывозить. Что уведав наши войска, мужественно на транжамент неприятелской наступя, оной взяли и войска Шведского з две тысящи человек, во оном найденного, трупом положили; многие же, которые в те суды сесть и уехать не могли, в море потонули, а инные по лесам разбежались и тамо побиты, и многое число их в полон наши взяли, и весь обоз их получили, и тако все то войско разрушено. Також, усмотря он, король Шведской, непре-/279/станной здесь свой ущерб в войсках своих, и когда Стародуб, Почеп, и Погарь и Новгородок Северской, по введении во оные гарнизонов, не дерзал добывать, принужден в целости и не зацепляя оставить, потеряв при Стародубе и в прочих местех в Украйне несколько тысящ человек, которых как Великоросийские наши войска, так и верные наши подданые, Малоросийского народу жители, побили и в полон побрали, от чего был он в такое состояние приведен, что намерен был бежать для спасения своего паки назад в Полшу, на Волынь, как все полоняники и перебесчики из войска его сказывали, ежели б от проклятого изменника Мазепы от того бегу не удержан и в Украйне обнадеживанием его не оставлен. И в таковом безсилии себе усмотряя король Шведский и потеряв надежду гордо в мыслях своих напред сего крепко положенной уже победы, восприемлет прибежище к слабым способам, а именно: издавая к верным нашим подданным Малоросийскаго народу прелестныи свои писма во образ пашквилев, в которых не устыждается нашу высокую особу и славу безчестными клеветы и фальшивствы ругати и в первых нарекатн, будьто мы, великий государь, сию войну на него, без причин праведных, начали и немилосердо подданных его мучить указали, которое все на нас явственная ложь есть, ибо как мы сию войну ради обороны государств наших и привращения от предков его за мирными договоры отлученных от Росийского государства неправедно многих вековечных наследных земель, а именно, Ижерской и Корельской и под игом его стенящих православных церквей и подданных наших благочестивых, ис которых многие насильно в Лютерскую веру превращенны, також и особливо за учинение собственной особе нашей и послом нашим безчестие в Риге от губернатора Далберта, на которого он, король Шведский, нам, по прошению нашему, никакой обороны и управы не дал, но во всем тот его к нам безчестный учинок оправдал. И мы тако ту войну, по обычаю всех иных христианских потентатов по предшествующих многих добродетелных способах /280/ и учиненных протестациях на него, короля Шведскаго, начали и никогда подданным его мучения никакова чинить не повелевали, но наипаче пленные их у нас в всякой ослабе и без утеснения пребывают и по християнскому обычаю содержатся, хотя он, король Шведский, наших пленников Великоросийскаго и Малоросийскаго народа, ис которых болшая часть за паролем неправедно задержаны, у себе мучительски держит и гладом таить и помирати допускает и ни на какую розмену ни на окуп не позволяет, хотя ему оное от нас, по християнскому обычаю, сожалея о верных своих подданных, многократно предложено есть. Но что злее того, по Фраустацком бою, взятых наших в полон Великоросийскаго народа ратных людей генералы его на третий день после взятья, ниже у бесурман слыханным тиранским образом, ругательно посечь и поколоть повелели, а иным нашим людем, взяв оных, он, король Шведский, им палцы у рук обрубить и тако их отпустить повелел. Також, когда на часть одну Малоросийских войск, в Великой Полши бывших, напал и оную розбил, которые, видя изнеможение свое, оружие положи, пощады от него просили, но он в ругательство сему Малоросийскому народу, оных обшед и оружие у них обрав, немилосердо палками, а не оружием, до смерти побить их повелел, как и ныне в несколких деревнях многих поселян, несупротивляющихся ему, с женами и с детми порубить повелел. А в церквах благочестивых войска Шведские, в поругание православию, лошадей своих ставят. Ис чего доволно его, короля Шведского, зелную злобу и желателство к кровопролитию православных християн Великоросийского и Малоросийского народа и ненависть ко благочестию всем усмотреть возможно. Второе: объявляет он, король Шведский, прелстительно всем Малороссийского народа жителем, дабы они спокойно со всеми своими пожитки в домах своих жили и отправовали торговлю и прочее. Но под сею ласкою прикрыт есть яд смертоносный его злоковарного намерения, ибо тем образом, приманя оных, хощет он их потом, ограбя и от всего имения лишив, употребить то на препитание-/281/ гладом тающему своему войску, дабы тако удобнее мог собственными имении наших подданных вышеобъявленным образом поработить их Лещинскому и изменнику Мазепе и от веры православной и церквей христианских отлучить, обращая оныя в кирхи свои Лютерские и унияцкие, как он то в кролевстве Польском и великом княжестве Литовском чинил и церкви православныя грабить и оскверняти допущал, а именно: в Минску. в Борисове, а особливе в Могилеве, как оттуду в войско наше Могилевскии благочестивыи монахи и священники заподлинно со слезами писали последующия мерзости, запустения, которие Шведы тамо чинили, то изо всех церквей потиры и оклады святых икон сребряные ободрали, и пограбили, и которые и сохранены были, о тех мучением духовных доведався, побрали, по церквам, в время службы Божией, с собаками ходили и, что найвящшее всего и ужаснее, в церкве соборной Могилевской, святейший сакрамент тела Христова на землю выброся и оный потир похитя, вино из оного пили. Також и народ Слиойский, Саксонский, Польский и Литовский, таким же прельщением обманув и назвався им оборонителем вольностей их, по тому же, ограбя их до основания, их же награбленным имением войско свое учредя, оных самых воевал и до основания разорил и права и вольности их переломал и в Слезии болши седмидесят Римских костелов Лютерскими в неволю учинил. Того ради повелеваем, напоминаем и престерегаем мы, великий государь, наше царское величество, всех своих верных подданных Малоросийского народу милостиво, дабы сих прелестен непрнятелских, також и богоотступного изменника Мазепы прелестных писем не слушали и от неприятелских набегов, в которых местах войск наших не прилучится, в их наступлении укривалися с имением своим в безопасные места и того смотрели, чтоб к поживлению неприятелю ничего не оставалося, дабы от того неприятель вящше истощен быти мог и из Малоросийского краю, как наискорее, выступить принужден был, как и от Смоленских границ он принужден отступить с великим уроном. Сей же коварственный /282/ неприятель наш хощет в тех же своих прельстительных писмах внушать народу Малоросийскому, будто б оного прежние права и вольности от нас, великого государя, ущерблены и городы их от воевод и войск наших завладенны, напоминая их, дабы мыслили о своих преждных и старых волностях. И то может каждый разумный из Малоросийского народу признать, что то самая явная ложь и, токмо ради возмущения, всеянныя неприятельския плевелы. Ибо как сначала отец наш, блаженные памяти великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, самодержец Всеросийский, при принятии под высокодержавную свою царского величества руку Малоросийского пароду, по постановленным пактам, оному правилам и зольности позволил и утвердил, тако оные и доныне от нас, великого государя, им без всякого нарушения и ущербу свято содержанны бывают, и ни одно место сверх оного постановления войски нашими Великоросийскими до сего военного случая не осажено. А которые для обороны от неприятеля осажены, и ис тех, по изгнании неприятелском и отдалении оного, паки люди Великоросийские выведены будут, как то ис Почепа и Пагара уже учинено; а в которых ныне и есть, и ис тех також, по отдалении от оных неприятелском, Велнкоросийския гарнизоны выведены будут. И можем непостыдно рещи, что никоторый народ под солнцем такими свободами и привилиами и лехкостию похвалитися не может, как но нашей, царского величества, милости Малоросийской, ибо ни единого пенязя в казну нашу во всем Малоросийском краю с них брать мы не повелеваем, но милостиво их призираем з своими войски и иждивении Малоросийской край, святыя православныя церкви и монастыри и городы и жилища их от бусурманского и еретического наступления обороняем. А что неприятель напоминает народу Малоросийскому думать о прежных и старых своих волностях, и то всем старым жителем сего народу, чаю, самым, а младым от отцов их известно, какие они до приступления под высокодержавнейшую отца нашего, блаженныя памяти великого государя, его царского величества, /283/ руку волности и привилии как во светских делех и житии своем, так наипаче во отправлении благочестивой веры имели, и коль тяжко утесняемы под Полским игом были, и какими несносными обидами и ругателствы сей народ от них мучен, и как церквы святыя в костелы Римские и униапкие превращенны были. И тако он, король Свейский, напоминанием тех старых волностей и сам явно народу Малоросийскому свое коварное намерение явил, что он их паки в Полское и Лещинского, також и изменника Мазепы порабощение привесть намерен. Что же приналежит о той фалшивой укоризне неприятелской, будто по указу нашему Малоросийского народа домы и пожитки попалены и разорены, и то все подлоги неприятелские, к возмущению народа Малоросийского от него вымышленные, ибо мы войскам своим Великоросийским под смертною казнию запретили Малоросийскому народу никакого разорения и обид отнюд не чинить, за что уже некоторые самоволные преступники при Почепе и смертию казнены. А ежели что малое от жилищ их или хлеба пожечь принуждены были, по крайней нужде, дабы неприятелю ко препитанию то не досталося и дабы он тем принужден был без жилища и пищи погибать, что уже и учинилося было при Стародубе, ежели б тот изменник Мазепа далее его не потягнул, о чем выше пространнее изъявлено. И то все мы, великий государь, тем, кто такой убыток претерпел, обещаем, по изгнании неприятелском из земель наших, милостию своею наградить; и чтоб тем претерпенным своим убыткам писали оные и подавали росписи. И тако б, видя верные наши подданные Малоросийскаго народу сии лжи неприятелские, а нашу к себе государскую милость и оборону отчизны своей, от всех прелестей непрнятелских уши затыкали и не внимали. Також ежели какие прелестные универсалы или подсылки от бывшаго гетмана, богоотступного изменника Мазепы, где явятся, и тех бы отнюд, яко изменничих, не слушали и по них не исполняли, но приносили б их к нам, великому государю, и трудились бы оному неприятелю и сообщнику ево, изменнику Мазепе, хотящим церкви святыя и весь /284/ сей Малоросийской край благочестия лишить и поработить, всякую шкоду приключать, и загонами и по лесам и переправам людей их побивать и за веру православную, за святыя церквы и за отчизну свою мужественно против оных стоять. А от нападения оного из городков некрепких, сел и деревень в наступление непрпятелское жителя б сами особами своими, с женами и з детми и с пожитки скрывалися и неприятелю отнюд никаких живностей и хлеба и никакого харчу не оставляли, а особливо ни по каким универсалам короля Шведского, ни вора изменника Мазепы на продажу и так не привозити под опасением за то смертныя казни, но чинили б над ними, неприятели, всякой военной промысл, дабы ево при храбрых войсках наших, Великоросийских и Малоросийских, с помощию Божиею, как наискоряе, победить и Малоросийской край, отчизну свою, от нападения и разорения и от намеренного порабощения освободить и из оного изгнать. Чего ради мы, великий государь, наше царское величество и сами высокою особою своею на оборону Малоросийскому народу сюда в войско ваше прибыли. При сем же объявляем, что кто из Малоросийского народу из неприятелского войска возмет в полон генерала, тому за оного дать две тысячи рублев, за полковника тысячу рублев, а за иных офицеров за каждаго по розчету против чина их; а за рядовых рейтар, солдат и драгун по пяти рублев; а за убиение каждого неприятеля, по свидетелству явному, по три рубли ис казны нашей давать укажем. И сие указы, за нашею государскою печатью, выдать и оные по городам при ратушах, а по селам по церквам прибить и всему Малоросийскому народу прочитать повелеваем.

Дан в Глухове, ноября в 6 день 1708 году.

2817. К Федору Матвеевичу Апраксину

(1708 ноября 7)

Господин адмирал.

Объявляем вам, что после перебещика вора Мазепы вчерашняго дня учинили здешней народ элекцню на новово гетмана, где все, как однеми устами, выбрали Скуропацкого, полковника Стародубскаго. Итако, проклятой Мазепа, кроме себя, худа никому не принес [ибо народом имени ево слышать не хотят]. И сим изрядным делом вам поздравляю.

Питер.

Из Глухова, в 7 день ноября 1708 году.

2823. Указ гетману Ивану Ильичу Скоропадскому

(1708 ноября 7)

Божиею поспешествующею милостию от пресветлейшаго и державнейшаго великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича и прочая (титул), нашего царского величества подданному, войска Запорожского обоих сторон Днепра гетману Ивану Ильичю Скуропацкому и всему войску Запорожскому наше, царского величества, милостивое слово. Известно нам, великому государю, такожде и вам, верному нашему подданному и протчим войска Запорожского, како бывший гетман, вор и изменник Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою при крестном целовании нам, великому государю, в верности учиненную, нам, великому государю, изменил и переехал х королю Швецкому, забрав с собою генералную старшину и трех полковников, а имянно: Миргородцкого, Прилуцкого и Лубенского, також несколко полковой старшины и полковых и компанейских казаков, ис которых всех, чаем, болшая часть от него, изменника, обманом заведены и о его изменничьем намерении были несведомы. Того ради мы, великий государь, имея о подданных своих всего Малоросийского народу милостивое попечение, дабы от его измены не приключилось в Малоросийском краю возмущения и разорения, выдали указы свои ко всем, народу Малоросийского (подданным), созывая их /288/ на сьезд в Глухов для обрания нового гетмана волными гласы, что с помощию вышняго сего ноября 6 дня и учинилось, и единогласно все полковники и старшина полковая и посполство вас, по правам своим, волными гласы на гетманство обрали. И мы, великий государь, милосердуя и о тех подданных своих, которые изменою вора Мазепы заведены в неприятелские руки, обьявляем сею нашею царского величества грамотою, дабы оные, надеясь на нашу великого государя милость, от неприятеля, короля Швецкого, и от него, вора и изменника, отлучались и приходили без всякого опасения паки под высокодержавную нашего царского величества руку к тебе, верному подданному нашему, войска Запорожского обоих сторон Днепра гетману, и служили нам, великому государю, по прежнему верно, в прежних своих чинах при войске Запорожском. А хотя б некоторые из них о его Мазепине злом намерении и измене и ведали, но, опасаясь его власти, на него не доносили и были с ним в согласии, и тем мы милостивое отпущение вин их при сем обьявляем и в прежних чинах их быть соизволяем, ежели возпратятца они паки в войско наше Запорожское к вам, подданному нашему. И дабы они видели милость нашу, того ради даем всем оным, при воре Мазепе обретающимся, к возвращению на месяц время, считая с сего нижеписанного числа, обещая им нашим, царского величества, словом, что ежели в те числа возвратится, содержание чинов и маетностей их без всякого умаления и впредь нашу, царского величества, милость. Но буде они, презрев сию нашу царского величества милость, и от неприятеля нашего, короля Швецкого, и от него, изменника Мазепы, в то определенное время отлучась, к тебе, подданному нашему, не возвратятся, то обьявляем их сею нашею, царского величества, грамотою, за изменников наших и повелеваем их лишить всех чинов и урядов при войске нашем Запорожском, також и маетности их и имение, яко изменничье, определяем отдавать за службы иным верным в войске нашем Запорожском, а жен их и детей брать за караул и присылать /289/ к нам, великому государю, которые сосланы будут в сылку. А ежели кто из них самих поиман будет, тот восприимет, яко изменник, достойную смертную казнь. И тебе б, верному подданному нашему, гетману Ивану Ильичю, о том им сей наш великого государя указ чрез универсалы свои обьявить.

Дан в Глухове, ноября в 7 день 1708 году.

«Петръ».

2824. К князю Матвею Петровичу Гагарину

(1708 ноября 8)

Напечатать азбуку полную, в которой бы все были литеры, которые деланы на Москве, а не в Амъстрадаме; а которых слов тут нет, и те взять из Астрадамских. Толко «добро», «твердо» напечатать которые сходны к печати, а не к скорописи, как здесь объявлено: «Д», «Т». Також напечатать какую нибудь и молитву тою азбукою, хотя «Отче наш», и прислать с тою азбукою вместе. При сем посланную книшку вели напечатать Амстрадамскою печатью величиною в восмугу и чертежи приклеить к белой бумаге. Такъже и чертежи вели Пикарту хорошенко вырезать и напечатать.

2825. К Андрею Андреевичу Виниусу

(1708 ноября 9)

Господин Виниюс.

Из книшки, которая послана к вам для переводу, высмотри хорошенко и переведи на Словенской язык толко последней трактат о механике, а о фортефикации и о архитектуре не надобно.

«Piter.

Ізъ Глухова, въ 9 д. ноебря 1708».

2826. Указ полковнику, коменданту, полковой старшине и казакам Прилуцкого полка

(1708 ноября 9)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь, и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество, объявляем сим Прилуцкого полку наказному полковнику и коменданту и полковой старшине и казаком, обретающимся в замке Прилуцком. По нашему, великого государя, нашего царского величества, указу послан в замок Прнлуцкой для лутчей обороны от неприятелского наступления и изменника Мазепы с войском нашим Великоросийским генерал наш маеор князь Григорей Волкон-/291/ской. Того ради мы, великий государь, повелеваем вам оного в замок Прилуцкой впустить немедленно безо всякого супротивления. Буде же кто дерзает сему нашему, великого государя, указу учинитися ослушен и ево, генерала нашего маеора, впустить с войском во оной не похощет, и с теми також учинено будет, как и с селящими в Батурине, которые, ослушаяся нашего, великого государя, указу, войск наших не впустили и взяты от наших войск приступом, а которые противились, те побиты, а заводчики из них кажнены.

Дан сен наш, царского величества, указ за подписанием натия власныя руки и припечатанием нашия царственныя печати в Глухове, ноября в 9 день 1708-го.

«Царь Петръ».

2827. Указ Белоцерковского замка коменданту

(1708 ноября 9)

Божиею поспешествующею милостию и прочая. Объявляем сим Белоцерковского замку коменданту и протчим во оном обретающихся старшине и казаком. Понеже нам, великому государю, известно, что вор и изменник гетман Мазепа, забыв страх Божий и свое к нам, великому государю, крестное целование, изменил нам и перешел к неприятелю нашему королю Шведцкому, подманя с собою трех полковников: Миргородцкого, Прилуцкого и Лубенского, с таким злобным намерением, дабы народ Малоросийской поработить и предать под иго Поляков и церкви и монастыри святые привесть во осквернение и во унию, чего ради посланы наши, в(еликого) г(осударл), указы ко всему войску Запорожскому и Мало-/292/росийскому народу, дабы архиереи и протчие духовные особы и войска Запорожского полковники и полковая старшина и казаки собирались на обрание нового гетмана по правам и волностям своим. И по тем нашим в(еликого) г(осударя) указом духовные особы и полковники и полковая сгаршина все собрались к Глухов и сего ноября 6-го дня волными голосами по правам и волностям обрали единогласно нового гетмана бывшаго полковника Стародубовского Ивана Ильича Скуропацкого. Того ради мы, в(еликий) г(осударь), наше ц(арское) в(еличество) повелеваем вам оного гетмана войск наших Запорожских во всем, о чем он по нашему в(еликого) г(осударя) указу к вам универсали свои присылать будет, слушать и служить нам. великому государю, попрежнему верно и посланных наших, великого государя, Великоросийских ратных людей в Белоцерковской замок для лутчего отпора неприятелю впускать бело всякого прекословия. А естли же кто дерзнет сему нашему в(еликого) г(осударя) указу учинить непослушание и тех наших Великоросийских людей впустить в замок не похощет, и с теми учинено будет по тому ж, как и в Батурине с седящими, которые было ослушали нашего ц(арского) в(еличества) указу, в Батуринской замок наших Великоросийских войск не впускали, но взяты от наших войск приступом; и которые противились побиты, (а за)водчиком из них учинена смертная казнь.

Дан сей наш ц(арского) в(еличества) указ за подписанием нашия власныя руки и припечатанием (собст)венныя печати в Глу(хове но)ября в 9 день 1708 г.

Петр.

2828. К Киевскому полковнику Федору Коровке

(1708 ноября 9)

Объявляем подданному нашему войска Запорожского полковнику Киевскому Федору Коровке и всем того полку сотником и атаманом п рядовым казаком, обретающимся на нашей ц(арского) в(еличества) службе в Полше. Прошедшаго октября 28 дня писали мы к вам. нашему подданному, в нашего ц(арского) в(еличества) грамоте, объявляя о измене бывшаго гетмана Мазепы, что он, забыв страх Божий и крестное свое целование к нам, великому государю, помана с собою трех полковников: Миргородцкого, Прилуцкого, Лубенского, перешел х королю Шведцкому, и что мы, великий государь, наши указы во все полки Малоросийского народу послала, дабы съезжались на обрание нового гетмана по правам и волностям своим волными голосами. И по тому нашего царского величестса указу архиереи и полковники и протчие духовные особы и полковая старшина все собрались в Глухов и сего ноября 6 дня по обыкновению и по правам своим волными голосами обрали единогласно в гетманы войска нашего Запорожского бывшаго полковника Стародубовского Ивана Ильича Скоропацкого. Чего ради мы, великий государь, наше царское величество повелели тебе, подданному нашему, и всему твоего полку Киевского старшине и рядовым, ему, новообранному гетману войск Запорожских, быть послушным, о чем он, по нашему, великого государя, указу к вам по обычновению универсалы свои присылать будет. И быть вам на той нашей, великого государя, службе впредь до нашего указу и о всем, о чем вам надлежать будет, писать к нему, подданному нашему, гетману Ивану Ильичю Скуропацкому. А бывшаго гетмана изменника Мазепы никаких прелестных писем не слушать и к нему не приставать, понеже он всенародно объявлен за изменника и лишен всех урядов и чести и предан соборне проклятию. /294/

Во уверение того сей наш царского величества указ приписанием нашея ц(арского) в(еличества) власные руки и припечатанием печати утвержен в Глухове ноября в 9 день 1708.

2829. К полковнику Белоцерковскому Михаилу Омельченко

(1708 ноября 9)

Объявляем подданному нашему войска Запорожского полковнику Белоцерковскому . . . Далее следует тот же текст, что в № 2828.

2830. К полковнику Гадячскому Степану Трощинскому

(1708 ноября 9)

Объявляем подданному нашему войска Запорожского полковнику Гадяцкому Степану Трощинскому. . . Далее следует тот же текст, что в № 2828.

2831. К князю Дмитрию Михайловичу Голицыну

(1708 ноября 9)

Господин воевода.

Понеже неприятель правитца в глубь Украины, того для надлежит вам проведать о Гадиче, и ежели есть в ней артилерия, то вывесть в Киев, и протчая по разсмотрению учинить, дабы тот проклятой вместо Батурина сей город на гнездо себе не избрал. Также о том попе, о котором писал к вам г. Голофкин, старание свое учини.

Piter.

Из Глухова, в 9 день ноября 1708.

2832. К князю Дмитрию Михайловичу Голицыну

(1708 ноября 9)

Господин Голицын.

При сем посланной указ наш в Белую Церковь и при том гетманской универсал пошли в Белую Церковь немедленно с нарочным. И естли впустить похотят войски наши доброволно, то пошли в ту крепость, сколко человек пристойно немедленно по своему разсмотрению; и вошедши, прикажи казаков из оного замку выслать в Киев, а оттуды под команду гетмана Скуропацкого. И потом вели вывесть оттуды пушки и аммуницию, и валы, хотя не вовсе, разорить, однакож чтоб вне обороне остались, и люди наши паки к вам возвратились. Буде ж казаки добровольно впустить наших людей не похотят, то потрудись, чтоб оной город силою взять, и тогда и над оными, как с изменниками, поступить, а город и замок тогда вовсе разорить. В Гадичь пошли и вели вывесть оттуды артиллерию и аммуницию, понеже сказывают, что то место не крепко, дабы в руки неприятелские не досталось.

Из Глухова, ноября в 9 день 1708.

2835. Указ всей войсковой старшине, ушедшей с Мазепой к шведам

(1708 ноября 10)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший и державнейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росия самодержец и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчичь и дедичь и наследник и государь и облаадатель, наше царское величество объявляем подданым нашим войска Запорожского, генералной старшине и полковником и старшинам полковым и городовых и сердюцкях и компанейских полков казакам и протчим: известно нам, великому государю, учинилось, что гетман Мазепа, забыв страх Божий и присягу свою при крестном целованье нам учиненную и превысокую к себе нашу милость, без всякой данной ему причины изменил нам, великому государю, и вас, подданных наших, обманом предал в руки неприятелские. А он, изменник гетман Мазепа, перешел к неприятелю с таким злым и безбожным умыслом, дабы Малоросийской народ предать под иго Шведом и Поляком, чтоб он мог быть над вами самовластен, хотя чрез тот ево злой учинок церкви Божия православныя и святыя монастыри привесть во осквернение и в Римскую веру и во унию. Того ради мы, великий государь, наше царское величество, вам, подданным нашим, всех вышеписанных чинов напоминаем, дабы вы, памятуя отца нашего блаженные памяти великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и нашу к себе высокую милость и ко всему Малоросийскому народу, что оной от вышепомянутой неволи и церкви святыя от всякого утеснения избавлены и жили под нашею обороною по правам и волностям своим во всяком доволстве, верность нам, великому государю, показали и от него, изменника, бывшаго гетмана, и от Шведов уходили /301/ и к нам, також и к новообранному волными гласы подданному нашему войска нашего Запорожского обоих сторон Днепра гетману Ивану Ильичю Скоропацкому приходили. К сему, милосердуя о вас, подданных наших, даем вам времяни с нижеписанного числа на месяц. А ежели кто из вас и ведал о том его злом намерянии, а страха ради не известил, понеже ему, Мазепе, во управлении Малоросиского краю гораздо было поверено, того б потому ж без опасения к нам, великому государю, и к нынешнему войска Запорожскаго к гетману во определенное время возвращались, понеже равенственно приняты в нашу милость и содержаны при прежних своих чинех и маетностях. А буде кто по сим нашим, великого государя, указом, забыв страх Божий и присягу свою нам, великому государю, учиненную и целость отчизны своей, от него, вора и изменника Мазепы, и от неприятеля нашего не отстанет и к нам, великому государю, и к вышеписанному гетману нашему, Ивану Ильичю Скоропацкому, в вышеназначенное время не возвратитца, тех объявляем за изменников наших и отчизны своей. И будут чины, маетности и пожитки их отобраны и розданы верным за службы их, також жены и дети их взяты и сосланы будут в сылку. А кто из них пойманы будут, и те, яко изменники, кажнены будут смертью бес пощады.

Дан сей наш царского величества указ в Глухове за приписанием собственные нашея руки и припечатанием печати ноября в 10 день 1708 г.

2336. К Ивану Алексеевичу Мусину-Пушкину

(1708 ноября 11)

«Bruder».

З деревень, которые отданы от вас ис приказу на оброк господину фельтьмаршалу Шереметеву, с села Костентянов-/302/скаго и с прочих к тому селу принадлежащих деревень, також с мельницы и с угодей, доимку, которая довелась на нем, фелтьмаршале, взять за прошлые годы, вели сложить. Также и впредь, оброку на нем за те деревни спрашивать не вели.

«Piter».

Из Кглухова, в 11 день ноября 1708.

2837. К Автомону Ивановичу Иванову

(1708 ноября 11)

Господин Иванов.

Пожаловали мы Петра Шафирова после умершаго думного дьяка Украинцова в Коширском уезде Жерновскую волость с деревнями и с пустошми и со всеми к ней приналежностми, которую справте за ним, как надлежит, в вотчину 1.

Из Глухова, в 11 де(нь) ноября 1708 г.

1 В Тетрадях Записных нет слов: «в вотчину».

2838. К Автомону Ивановичу Иванову

(1708 ноября 11)

Пожаловали мы господину Головкину после умершаго думного дьяка Украинцова в Звенигороцком уезде село Васильевское з деревнями и с пустошми и со всеми приналежностьми, которые справте за ним, как надлежит.

2839. К князю Матвею Петровичу Гагарину

(1708 ноября 11)

По получении сего указу Черкаского полковника Палея, которой перед несколкими летами послан по доношению Мазепину в сылку в Сибирь, вели ныне возвратить [и с пожитками ево, которые при нем есть] к Москве. И с Москвы оного пришли к нам, как наискоряя.

2845. Указ кошевому атаману Константину Гордеенко и всему Запорожскому войску

(1708 ноября 12)

Божиею поспешествующею милостию от пресветлейшаго и державнейшаго великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца и многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчича и дедича и наследника и государя и облаадателя, нашего царского величества подданному Низового войска Запорожского кошевому атаману Костянтину Гордеенку и всему посполству наше царского величества милостивое слово. Сего октября в 30 день нынешняго 1708 году в нашей, великого государя, нашего царского величества грамоте за приписанием власные нашего величества руки, писано к вам, войску нашему Запорожскому Низовому. Объявляя о измене бывшаго гетмана войск наших Запорожских Мазепы, которой, забыв страх Божий и присягу свою к нам и отвергнувся благочестия, изменил нам, великому государю, хотя весь Малоросийской народ и землю отдать еретиком Шведом и под иго Поляком и церкви и монастыри святыя превратить в Римскую и униацкую веру, переехал к Шведцкому королю, обманув генералную старшину и трех полковников с некоторыми немногими людьми ис компанейских полков. И для того мы, великий государь, наше царское величество, послали наши, великого государя, указы ко всем полковником и старшине и всему войску Запорожскому, дабы от прелести сего богоотступника и изменника Мазепы остерегались и оного прелестей и универсалов не слушали, но съезжались бы вся старшина к Глухову на избрание нового гетмана, по правам и волностям своим, волными голосами. Також к вам, верным нашим подданным Низового войска Запорожского, мы, великий государь, писали, дабы вы, яко ревнители о благочестии и правах и волностях своих, на прелести его, изменника Мазепы, не смотрели /307/ и ко оному отнюдь не приставали и его не слушали, но за церкви святые и монастыри, дабы не превращены были в Лютеранскую и Римскую веру и во унию и чтоб Малоросийской край не был отдан под Полское и Шведцкое ярмо, и за волность свою стояли против неприятеля и изменника Мазепы со всяким усердием. И на обрание нового гетмана присылали б от себя с кошу из войска Запорожского из старшины и знатного товарыщства, сколко человек пристойно, к Глухову. Но понеже за далним разстоянием вашим от сего места посланные ваши сюда еще по се число не могли приспеть, а духовные особы Малоросийского народа, как преосвященные митрополит Киевской и архиепископ Черниговской и епископ Переяславской, так и полковники и другая полковая старшина и казаки сюды для того собрания сьехались, а ради неприятелского вступления по призыву изменника Мазепы в сей Малоросийской край время зело требовало, дабы был кто верный вождь войску нашему Запорожскому для обороны отечества своего, чтоб по злому намерению изменника Мазепы не приведены были церкви святые и монастыри в Римские и униацкие костелы и народ Малоросийской не был порабощен под Полское и Шведцкое ярмо, того ради помянутые духовные особы и полковники и полковая старшина, для обрания нового гетмана сюда сьехавшияся, сего ноября 6 дня, по обыкновению и по правам и волностям своим, единогласно обрали волными голосами в гетманы нашего войска Запорожского бывшаго полковника Стародубовского Ивана Ильича Скуропацкого. Чего ради мы, великий государь, наше царское величество, вам, верным нашим подданным, Низового войска Запорожского кошевому атаману и куренным атаманом и старшине и всему войску, о том избрании гетманском чрез сию нашу, царского величества, грамоту объявляем и притом повелеваем, дабы 1. . . гетману войск наших Запорожских, по верности своей к нам, великому государю, во всем, о чем он до вас, войска нашего Запорожского /308/ Низового, по нашему, великого государя, указу писать будет, были послушны и, яко ревнители о благочестии и правах и волностях своих, к изменнику Мазепе не приставали и на прелести его не смотрели, но стояли за церкви святые и православные монастыри и за отечество и волность свою твердо, и служили нам, великому государю, попрежнему верно, и были на кошу ко отпору неприятелскому во всякой готовости, дабы, по прелестям и изменническим умыслам Мазепиным, не было на жилища ваши и на порубежные Малоросийские городы от орды какого нападения. А короля Шведцкого и единомышленников его надеемся мы при помощи Вышняго здесь войски своими Великоросийскими и Малоросийскими скоро искоренить и разрушить и из Малой Росии и всех земель своих выбить, как уже двух его генералов, Левенгаупта и Либекера, с тритцатью тысячью войска Шведцкого наголову побили. А вор и изменник Мазепа изменил нам, великому государю, и перешел х королю Шведцкому по договору с ним, с таким своим злым и безбожным умыслом, дабы [како выше помянуто] церкви и монастыри святые православные обратить в Римскую и униацкую веру, а самому быть самовладетелным князем над всею Малоросийскою землею под обороною Станислава, силою от короля Шведцкого незаконно на королевство Полское выбранному. И того ради уповаем мы на вашу к нам, великому государю, верность, что вы за отчизну свою и за православную веру и за нас, великого государя, стояти и его, богоотступного изменника Мазепы, прелестей слушать не будете. А за верность вашу к нам, великому государю, милость наша монаршеская к вам умножится и посылано будет к вам нашего, великого государя, жалованья на каждой курень по полторы тысячи золотых Украинских на каждой год, сверх прежняго настоящаго годового вам жалованья. И для того с сею нашею царского величества грамотою посылаем столника нашего Гаврила Кисленского. А по ту нашу царского величества обещанную милость и жалованье прислать бы вам, войску нашему Запорожскому Низовому, /309/ к нам, великому государю, в военной поход немедленно посланцов своих, с которыми то наше, великого государя, жалованье к вам тотчас прислано, и оные посланцы ваши пожалованы и отпущены будут с тем на кош, не мешкав, в чем бы вам быть на нашу, царского величества, милость благонадежным и что наши, великого государя, милость х вам за ваши верные службы никогда отъемлема не будет. Ибо, когда прошлыя зимы ваши посланные челобитчики о нашем, царского величества, жалованье были удержаны на Москве, також, когда и преж сего наш, великого государя, гнев на вас являлся, и то все чинилось по писмам и ложным допошениям изменника Мазепы, которой к нам, великому государю, писывал на вас почасту, будто вы к нам, великому государю, неверность свою являете, хотя вас теми своими лживыми клеветы привесть в нашу, великого государя, немилость. Но ныне мы, великий государь, видя, что он, вор и изменник Мазепа, то чинил по изменничью своему умыслу напрасно, милость свою к вам за верные и постоянные ваши службы приумножать и вас во оной милости содерживать будем непременно, потому что и нынешней новообранной гетман нашего войска Запорожского Иван Ильичь Скуропацкой о верной вашей к нам, великому государю, службе доносил.

Дан в Глухове, ноября в 12 день 1708 г.

«Царь Петръ».

По написании сего известно нам, великому государю, учинилось по доношению нынешняго гетмана наших войск Запорожских Ивана Ильича Скуропацкого, что задержал бывшей гетман и изменник Мазепа войска нашего Запорожского Низового четырнатцать человек без нашего, великого государя, указу. Того ради, мы, великий государь, по доношению его, гетмана нашего, то все товарищество ваше свободить и двух человек из оных, пожаловав нашим, великого государя, жалованьем, с сим столником нашим на кош отпустить милостиво указали.

1 Оставлено место для фамилии гетмана.

2890. Указ Николаю Ифланту

(1708 декабря 3)

Указ господину генералу маеору Ифланту.

1Ити с помощию Божиею до Переясловля вкупе с полковником Переяславским, и быть там до указу, и обо всем сноситца с княземъ Голицыным в Киеве.

2Будучи там, смотреть недреманным оком на Мазепину кореспонденцыю и, ежели где явятца от него куда или к нему откуды /337/ посланныя, и оных ловить и присылать к нам за крепкимъ караулом; а особливо престерегать Заднепровских, потому жь смотреть около Белой Церкви поселеных и протчих тамошних жителей, дабы оттуды на сю сторону Днепра нихто из них ни для чего не переходили, и о том им объявить чрез уневерсалы. Також ежели какой заворож к противности за Днепром явитца, тогда посылать, а буде нужда будет, то и самому туда иттить, и то смирять без пощады, и строенья оных бунтовщиков жечь и над Запорожьем того ж смотреть, чтоб оттуды к Мазепе или от Мазепы к ним какой тайной или явной пересылки не было.

3Тако жь по приходе своем на указное место посылать добрых шпигов за Киев и к Припети а чрез оных проведывать о Станиславе и о неприятелских на Волыне и в Литве обретающихся войсках, о их поведении, а имянно, где оныя будут обращатца, и о том к нам писать имянно.

4Оной поход свой править до указного места близ неприятеля; и ежели где мочно будет неприятелю какой учинить ущерб, и то чинить з Божиею помощию, и при том иметь добрую осторожность. В протчем чинить, как честному и доброму афицеру надлежит.

Даны в Лебедине, декабря в 3 день 1708.

2894. Жалованная грамота Григорию Шишкевичу

(1708 декабря 4)

Божиею поспешествующею милостию мы, пресветлейший, державнейший, великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, Московский . . . (титул), наше царское величество пожаловали войска нашего Запорожского Черниговского 1 полку прежде бывшаго (казака) 2 Григорья Шишкевича, за ево к нам, великому государю, верные службы, а особливо за престорогу, которую он учинял генералу нашему, главному отъ кавалерии, Римского и Росийского государств Ижерскому князю Александру Даниловичу Меншикову, в случае от измены нам, великому государю, бывшаго гетмана Мазепы. Велели ему, Григорью, быть сотником Новомлинским, на место прежде бывшаго тамо сотника Самуйленка. И над казаками той сотни иметь ему, Григорью, началство, во всем против прежде бывших тамошних сотников. Також какие к тому уряду доходы и маетности и мелницы приналежат, владеть тем ему, Григорью, как прежнте тамо будучие сотники владели. А преж бывшему сотнику Самуйленку быть тамо сотником мы, великий государь, не повелели, для того что он явился причинен к измене Мазепиной. Чего ради, во уверение всем и во знак к нему той нашей царского вели-/235/чества, за вышеписанные его службы, милости, указали мы, великий государь, ему, Григорью Шишкевичу, на тот чин Новомлинского сотничества дать сию нашу великаго государя жалованную грамоту чрезвычайно, за нашею царскаго величества государственною печатью 1.

Дан в Лебедине декабря в 4 день 1708.

1 В печатном тексте: «Нежинского».

2 В черновом отпуске слово: «казака» отсутствует, воспроизводится по печатному тексту.

1 В печатном тексте (с подлинника) подпись «Петр» и дата: «Дан в Лебедине, лета 1708 декабря, в государствование нашего 27-м году».

2917. К царевичу Алексею Петровичу

(1708 декабря 19)

Ноября 27-го дня писали мы к вам, чтоб с рекрутами быть вам в Севеск генваря к 1-му числу; и ежели къ тому числу не можеш исправитца, то приезжай хотя к 10-му числу генваря. Такъже пишеш, что рекрутов в то число добрых не было и для того таких послал; и когда б о том ты так отписал тогда, то б я сердит на тебя не был.

P. S. Полковник Калагин компанейской, которой был при Мазепе, пришел к нам с тысячью человеки и на дороге побил Шведов и живьем привез шездесят восем человек.

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=19 0
Украина и ее козачество (ч. 2, содержит видео) http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=13 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=13#comments Wed, 13 Jan 2010 06:24:09 +0000 http://dimukraine.com/terracossacorum/?p=13 Картинка 17 из 6057Богдан Хмельницкий — одна из ярчайших фигур украинской истории. Деятельность выдающегося гетмана — гибкого политика, искусного дипломата, опытного полководца — не только определила дальнейшую судьбу

Украины, но и заметно повлияла на европейскую политическую жизнь, изменила её развитие. Основным достижением деятельности Хмельницкого стало возрождение Украинского государства. Именно в восстановлении независимого государства, которое объединило бы все этнические украинские земли и было бы наследником Киевской Руси, усматривал гетман результаты возглавленной им Национально-освободительной войны.

Поэтому построение государства, формирование всех его звеньев происходило под его личным руководством. В руках гетмана сосредоточивалась исполнительная и судебная власть.

Он, в частности, созывал Генеральную и Старшинскую рады, издавал универсалы, принимал участие в судопроизводстве (именно при гетмане действовал Генеральный войсковой суд), занимался финансовой системой, по решению рады начинал войну, вёл мирные переговоры, руководил дипломатическими связями с другими государствами и разведывательной службой, был главнокомандующим вооружённых сил.

[more]

Файл:BChmielnicki.jpgРуководить всеми делами внутреннего управления и внешней политики гетману помогало правительство — генеральная старшина, которая фактически выполняла функции кабинета министров и одновременно генерального войскового штаба. Несомненной заслугой Богдана Хмельницкого было и то, что весь украинский народ, несмотря на сословные интересы, выступил единой как никогда силой в борьбе за национальное освобождение.

При гетманстве Хмельницкого на территории Украинского государства были ликвидированы магнатское и шляхетское землевладения, фольварочно-панщинная система хозяйствования, крепостнические отношения. Абсолютное большинство крестьян получило личную свободу, право наследственного владения землёй и сельскохозяйственными угодьями, а также возможность вступать в казацкое сословие.

Гетман стал творцом украинской армии, которая нив чём не уступала европейским армиям (а в некоторых аспектах и превосходила их). Он •вёл ряд новаций в организации войска, тактике ведения боя, добился создания вспомогательных служб и т. д. Умелое использование традиционных методов ведения войны (в частности запорожского казачества) и новых методов боевых действий позволило гетману провести военные операции, которые стали образцом полководческого искусства (в частности, это касается битвы под Батогом в мае 1652 г. ).

Богдан Хмельницкий отличался и яркими дипломатическими способностями. На протяжении войны он именно дипломатическими мерами добился изоляции Польши и наладил хорошие отношения с рядом соседних государств, обеспечил Украине помощь Крыма, достиг благожелательного нейтралитета Турции и Трансильвании, вынудил Молдавию разорвать союз с Польшей, готовил союз со Швецией, завязал дружеские отношения с Венецией.

Учтя неблагоприятную внешне- и внутриполитическую ситуацию конца 1653 г. , угрожавшую существованию Украинского государства, Богдан Хмельницкий, чтобы сохранить главное достижение Национально-освободительной войны, в 1654 г. способствовал заключению украинско-московского соглашения.

Файл:Bohdan Khmelnytsky Monument in Cherkasy Ukraine.jpgНо после Вилвнского московско-польского перемирия 1656 г. , показавшего подлинные намерения московского царизма относительно Украины, Хмельницкий прибегнул к поиском новых союзников, в частности Трансильвании и Швеции.

После подавления казацких восстаний первой четверти 17 в. усилилось колониальная политика Польши относительно Украины, повлекшая Национально-освободительную войну 1648—1657 гг. Одной из причин было ухудшение положения крестьянства в условиях засилья магнатов и панщинно-фольварочной системы хозяйствования: быстро происходило закрепощение крестьян, увеличивались панщина, разнообразные формы отработок и налогов в пользу феодалов и государства; усиливалась эксплуатация крестьян арендаторами панской земли. Возрастало недовольство украинского мещанства, страдавшего как от частных собственников городов, так и от произвола королевских чиновников

— православные горожане должны были селиться лишь в специально отведённых кварталах; их ограничивали в занятиях ремеслом и торговлей, отстраняли от участия в местном самоуправлении, обременяли различными налогами и повинностями. Веские основания для участия в общенародном выступлении против Польши имели и казаки: ограничение прав казачества, введение мер, направленных на ликвидацию его как сословия

— по “Ординации. . . ” 1638 г. все реестровые казаки, за исключением 6000 реестра — с того времени составной части польского войска, — превращались в крепостных; реестровцев лишали права избирать гетмана и старшину

— их должно было назначать польское правительство из шляхты; на Запорожье размещались польские гарнизоны, была отстроена крепость Кодак. Массовые протесты вызывала полонизация украинской культуры

Файл:3P1010197.JPG— принудительно насаждался католицизм (закрывались существовавшие, запрещалось возводить новые православные церкви и монастыри, а их владения и имущество конфисковывались католическим и униатским духовенством; взамен сооружались костёлы и католические монастыри), увеличивалось количество иезуитских коллегиумов, распространялось их влияние, суживались сферы употребления украинского языка.

В начале 1648 г. Богдан Хмельницкий сформировал первый повстанческий отряд, установил связь с казаками гарнизона на Сечи и 25 января овладел ею. Там, на Сечи, его избрали гетманом Войска Запорожского. Эти события стали началом Национально-освободительной войны украинского народа. Содержание войны состояло в: уничтожении польского господства; создании в этнических пределах Украины собственного государства; защите национальной независимости; ликвидации крепостного права, средней и крупной феодальной собственности на землю; утверждении казацкого типа хозяйства.

Первый бой между казацким и польским войсками произошёл в урочище Жёлтые Воды. 19 апреля казацкое войско атаковало и окружило польскую армию, принудило врага расположиться лагерем и ждать помощи. Из польского лагеря на сторону Богдана Хмельницкого перешли все шесть полков реестровых казаков. Решающий бой произошёл 5 мая. Он завершился полным разгромом поляков.

Развивая успех, Б. Хмельницкий во главе 15—17-тысячного войска казаков и 4 тыс. татар подошёл к Корсуню. Там расположились главные силы польского войска. Уже после первых стычек польская армия начала отступать к Богуславу. 16 мая 1648 г. , попав в засаду, устроенную Максимом Кривоносом, она потерпела сокрушительное поражение.

Файл:Копия P1010182.JPGВ результате Жёлтоводской и Корсунской битв была уничтожена польская оккупационная армия. Это способствовало развёртыванию освободительной борьбы по всей Украине, перерастанию её В общенародную. До конца июня вся территория Левобережья, кроме Чернигова и Стародуба, была высвобождена из-под власти Польши. Национально-освободительное, антифеодальное движение перебросилось на Правобережье и западноукраинские земли.

Казацкая рада в Переяславе, состоявшаяся в январе 1654 г. , положила начало оформлению московско-украинских отношений, ибо никаких письменных соглашений в Переяславе заключено не было. Всё должны были решить переговоры. Причём каждая из сторон видела союз двух государств по-своему. Украинское правительство, заключая союз с Московией, последовательно выступало за равные права его участников. В Москве же уже тогда стремились превратить Украину в свою собственность и смотрели на украинцев вместе с гетманом как на подданных его царского величества.

Тем не менее в момент переговоров на это из тактических соображений упора не делали. Наоборот, представители московского правительства щедро сыпали посулы не нарушать “прав и вольностей” Украины. Как установил современный исследователь истории Национально-освободительной войны Юрий Мыцик, особенностью украинско-московского договора было то, что он представлял собой группу документов от каждого изсословий — словно бы отдельные соглашения от духовенства, мещанства, казаков. Казацкое соглашение состояло из 23 статей от имени гетмана и Войска Запорожского. Основная идея этих статей — установление таких межгосударственных отношений, по которым Украина будет сохранять как внутреннюю, так и внешнюю самостоятельность.

Картинка 31 из 1391Именно с этими статьями украинское посольство, возглавленное генеральным судьёй Самойлом Богдановичем-Зарудным и переяславским полковником Павлом Тетерей, прибыло в Москву. Проект документа украинские посланцы предоставили московскому правительству 14 марта 1654 г. В результате недельных переговоров проект несколько изменили, согласовали 17 статей, а по 6 очень важным согласование отложили на более поздний срок.

Согласно Мартовским статьям гетмана и старшину казаки должны были избирать на раде. Украинские администрация и суд оставались самостоятельными и не подчинялись Москве. Собирание налогов возлагалось на украинскую скарбницу (казну). Численность казацкого войска устанавливалась в 60 тыс.

Свой проект соглашения подготовило и мещанство. Украинские мещане вознамеривались сохранить все свои права и вольности, данные им ещё литовскими князьями и польскими королями, прежде всего городское самоуправление.

Продолжительные переговоры православного духовенства окончились безрезультатно. Украинская православная церковь не соглашалась на зависимость от патриарха московского, к которой стремились московское правительство и Российская православная церковь.

Картинка 10 из 77Следовательно, лишь мещане в общем достигли взаимопонимания с московским правительством, казачество вместе с украинской православной шляхтой —лишь частично, а православное духовенство отвергло незаконные требования Москвы.

В соответствии с соглашениями, заключёнными во время украинско-московских переговоров 1654 г. , устанавливались межгосударственные отношения, не ограничивавшие независимости Украины. Условия украинско-московского договора 1654 г. свидетельствуют об объединении Украины и Московии в своеобразную конфедерацию. Договор между двумя государствами в основном был равноправным и (при условии соблюдения/взаимовыгодным. Вместе с тем он был незаконченным, несовершенным, действовал недолго (несколько лет) и поэтому очень быстро утратил силу.

Несмотря на несовершенство и недолговечность, украинско-московский договор 1654 г. на протяжении 17—18 вв. рассматривался украинцами как убедительнейшее доказательство суверенности Украины. Он позволял сохранить самостоятельность недавно созданного Украинского гетманского государства, украинское правительство получало возможность довести до победного конца воину против Речи Посполитой, а следовательно, — завершить воссоединение всех украинских земель под своей властью. В международных отношениях договор удостоверял право на отделение Украины от Польши.

Картинка 126 из 1391Ещё при жизни Б. Хмельницкого 5—11 апреля 1657 г. Старшинская рада постановила передать власть после смерти гетмана его 16-летнему сыну Юрию. Однако после смерти Б. Хмельницкого в старшинской среде началась борьба за гетманскую булаву. 23—26 августа в Чигирине состоялась Старшинская рада, на которой гетманом до совершеннолетия Юрася Хмельницкого был избран генеральный писарь.

Во внешней деятельности гетман И.Виговский (1657—1659 гг. ) пытался продолжать политику Богдана Хмельницкого, направленную на достижение полной независимости казацкого государства, укрепление его международного авторитета.

Уже на Корсунскую раду 1657 г. прибыли послы Швеции, Польши, Австрии, Турции, Крыма, Трансильвании, Молдавии, Валахии. Там был окончательно оформлен договор со Швецией, которым предусматривалось создание украинско-шведского военно-политического союза, направленного на обеспечение независимости и территориальной целостности Украины. Было решено восстановить союзы с Турцией и Крымским ханством, заключить перемирие с Польшей.

Картинка 4 из 77С Москвой гетман на разрыв идти не хотел. К царю было отправлено посольство. Оно должно было уведомить его об избрании нового гетмана. Московское правительство долго медлило с признанием гетманом Виговского, требуя от него немало уступок, и прежде всего — введения в самые большие украинские города московских гарнизонов во главе с воеводами.

После февральской рады 1658 г. в Переяславе, подтвердившей избрание гетмана, Виговский согласился на прибытие воевод в Переделав, Нежин и Чернигов.

Определяющей чертой внутренней политики И.Виговского была опора гетмана на старшинскую верхушку и украинскую оказачившуюся шляхту. Щедрые дарения земли и привилегий верхушке вызывали недовольство неимущего казачества и крестьянства.

Этим воспользовались в собственных интересах полтавский полковник М. Пушкарь, который сам мечтал о гетманской булаве, и запорожский атаман Я. Барабаш. При поддержке Москвы они организовали мятеж. Но уже 1 июня 1658 г. отряды мятежников были разбиты под Полтавой гетманским войском и отрядами татар.

Картинка 55 из 77Двойная игра Москвы, которая поддерживала, использовала и разжигала мятеж Пушкаря, постоянная угроза агрессии со стороны Москвы, сложная политическая ситуация в Украине вынудили Выговского в который раз задуматься над поиском иного союзника. В конце концов он остановился на Речи Посполитой.

6 сентября 1658 г. между Украиной и Польшей в г. Гадяче был заключён договор, получивший название Гадячского. Согласно ему Украина, Польша и Литва образовывали федерацию трёх самостоятельных государств, объединённых лишь сообща избранным королём.

Гадячский договор усложнил политическую ситуацию в Украине. Весной 1659 г. более чем 100-тысячное российское войско во главе с князем Трубецким двинулось на Киев. Решающий бой между московским и украинским войсками произошёл 28—29 июня под Конотопом и завершился полным поражением московитов.

Картинка 9 из 679К сожалению, громкая победа под Конотопом не положила конец раздорам в Украине. Различные украинские силы видели независимую Украину по-разному. Сразу после Конотопской битвы вспыхнуло новое антиправительственное восстание, во главе которого был поставлен Юрась Хмельницкий. 11 сентября 1659 г. под Германовкой на Киевщине состоялась Чёрная рада. Казаки отказались признать Гадячский трактат, выступили против подданства польскому королю и высказали недоверие гетману Выговскому. Выговский отрёкся от булавы, а гетманом был избран Юрий Хмельницкий.

Чертомлыцкая Запорожская Сечь (1652—1708 гг. ) закладывалась на пятый год Национально-освободительной войны украинского народа под предводительством Богдана Хмельницкого, когда Запорожская Сечь уже не занимала приоритетного места в политической и военной жизни Украины.

После смерти гетмана Богдана Хмельницкого в 1657 г. Чертомлыцкая Сечь откровенно противостояла гетманскому правительству. Запорожье постепенно становилось центром антиправительственной оппозиции. Сечь претендовала на восстановление бывшей ведущей роли в решении общеукраинских проблем политического и военного характера. При этом Чертомлыцкая Сечь, пытаясь вернуть себе главенствующее место в жизни Украины, теряла правильные политические ориентиры, становясь игрушкой в руках Москвы.

Картинка 31 из 679В особенности фатальным для неё оказалось Андрусовское перемирие 1667 г. между Москвой и Польшей, которые разделили между собой Украину: Правобережье отошло к Польше, Левобережье — к Москве, но каждое из этих государств не хотело терять Запорожскую Сечь.

Долгие споры во время переговоров закончились компромиссом: над Запорожьем устанавливался контроль и Польши, и Московии. Каждое из этих враждебных одно другому государств требовало от Сечи участия в своих военных мерах и вообще, тайно действуя, стремилось перетянуть Сечь на свою сторону.

Вместе с тем Чертомлыцкая Сечь предпринимала попытки утвердить власть в Гетманщине с помощью своих ставленников—претендентов на гетманство, придерживавшихся различной политической ориентации: промосковской (Яков Барабаш, Иван Брюховецкий), пропольской (Михаил Ханенко), на Крымское ханство (Пётр Суховей).

Но вопреки всему Чертомлыцкая Сечь продолжала выполнять непосредственную историческую миссию Запорожья — вела постоянную героическую борьбу против турецко-татарских завоевателей. Руководителем и душой такой деятельности был знаменитейший запорожский кошевой атаман Иван Сирко.

Картинка 30 из 679Жизнь и деятельность Ивана Сирко неразрывно связана с первыми тремя десятилетиями существования Чертомлыцкой Сечи. По крайней мере 15 раз сечевики избирали его кошевым атаманом. И даже тогда, когда Иван Сирко не занимал этой высшей должности, он оставался неформальным лидером и пользовался непреложным авторитетом, и не только на Запорожье.

Вся Украина — Левобережная, Правобережная, Слобожанщина — в 50—70-е гг. 17 в. не знала другого человека; который мог бы сравниться популярностью с Иваном Сирко. Всеобщее признание и безграничную благодарность современников получила возглавленная тогда Иваном Сирко героическая борьба казачества против турецко-татарских грабителей.

Под предводительством Сирко запорожцы осуществляли постоянную разведку в степях и в низовьях Днепра, устраивали засады у переправ и дорог, сторожили на морских разливах, громили орды, которые возвращались в Крым с пленными и добычей. Он провёл около ста больших и малых походов в Крым, на ханские владения и ногайские улусы, давал отпор ордынцам, вторгавшимся на территорию Украины, старался помешать их грабительским нападениям.

Полностью отдавшись борьбе против Крымского ханства и Турции, делу защиты Украины от вражеского нашествия, Сирко иногда выпускал из поля зрения проблемы общеукраинского масштаба. Его политическое мировоззрение было несколько ограниченным. Так, в частности, он недооценивал деятельность гетманов, которые стремились утвердить Украинское государство, и поневоле вредил их важным планам. Не присягнув царю в 1654 г. вместе с Запорожской Сечью, Сирко иногда поддерживал старшин именно промосковской ориентации.

5 апреля 1710 г. в Бендерах собралась казацкая рада. Гетманом был избран ближайший сподвижник Ивана Мазепы, генеральный писарь его правительства Филипп Орлик. Это событие открыло новую страницу в истории освободительной борьбы, ведь ещё никогда гетмана не избирали за границей. Филипп Орлик возглавил первую украинскую политическую эмиграцию в Западной Европе. Сплочённые вокруг него силы старались из-за рубежа противодействовать деспотизму российского самодержавия.

Картинка 46 из 679Во время казацкой рады 5 апреля был принят документ “Пакты и конституции законов и вольностей Войска Запорожского” (впоследствии этот документ получил название Конституция Филиппа Орлика).

Основу “Пактов и конституций. . . ” составляло соглашение между гетманом и казачеством, выступавшим от имени украинского народа, о взаимных правах и обязанностях. Это и отличало принятый документ от традиционных гетманских статей, основывавшихся на соглашениях между гетманом и монархом-протектором.

Впервые новоизбранный гетман заключал официальное соглашение со своими избирателями, чётко указывая условия, на которых он получал власть. Кроме того, в документе обосновывалось государственное устройство Украины. Именно поэтому его считают первой украинской Конституцией.

Документ состоял из вступления и 16 статей. Содержание этих статей было следующим: провозглашалась независимость Украины от Московии и Речи Посполитой; обусловливались протекция шведского короля и союз с Крымским ханством; территория Украины определялась Зборовским договором 1Б49 г. ; казакам возвращались их традиционные территории в Поднепровье;

Картинка 69 из 679при гетмане создавалась Генеральная рада с законодательной властью, состоявшая из генеральной старшины, полковников, выборных депутатов от каждого полка и из делегатов от запорожцев; рада собиралась трижды в году — на Рождество, Покрову, Пасху; дела о несправедливости гетмана и проступках старшины рассматривал Генеральный суд, в действия которого гетман не имел права вмешиваться; государственная скарбница (казна) и имущество подчинялись генеральному подскарбию, на содержание гетмана назначались отдельные земли; устанавливалась выборность полковников, сотников с последующим их утверждением гетманом; специальная комиссия должна была осуществлять ревизию государственных земель, которыми пользовалась старшина, а также повинностей населения; гетману вменялось в обязанность защищать казачество и всё население от чрезмерных налогов и повинностей, помогать казацким вдовам и сиротам.

Итак, провозгласив Украину независимой республикой. Конституция Филиппа Орлика стала высшей ступенью тогдашней политической мысли не только в Украине, но и вообще в Европе, поскольку ни одна из стран к тому времени не имела подобных документов.

Конституция значительно ограничивала права гетмана, предусматривала создание представительного органа — Генеральной рады. В ней были заложены устои принципа разделения власти на исполнительную и судебную ветви, вводилась выборность должностей. Такие особенности документа дальновидно предусмотрели будущие направления развития демократических государств.

Картинка 106 из 679Пагубность московской политики относительно Украины наиболее полно проявилась во время Северной войны, которую Московия с 1700 г. вела против Швеции. Поставив себе цель освободить Гетманщину из-под власти Московии, Мазепа с 1706 г. поддерживал тайные связи со шведским королём Карлом XII.

В 1708 г. Карл XII начал осуществлять свой давний замысел относительно похода на Московию. Поход должен был состояться в направлении Смоленска и Москвы. Начало похода было удачным. Однако после нескольких неудач в августе—сентябре Карл XII отказался от предыдущего плана и решил повернуть на Украину. Такое неожиданное развитие событий вынудило Мазепу открыто восстать, объединившись со шведами для совместного ведения войны против Московии. 24 октября 1708 г. Мазепа выехал на встречу с Карлом XII. С ним выступили 4 тыс. войска, генеральная старшина и 7 из 12 полковников.

Во время переговоров было получено согласие шведского короля поддерживать освободительную борьбу казаков. Однако успех восстания Мазепы зависел от хода Северной войны. Главный бой шведско-московской войны состоялся 27 июня 1709 г. под Полтавой. Битва закончилась поражением шведов, а следовательно, и Мазепы. Но не только освободительной борьбой увековечил своё имя гетман Иван Мазепа.

Картинка 142 из 679Одним из важнейших направлений общей государственной политики Мазепы была культурно-просветительная деятельность. В развитие украинского образования, науки, искусства, архитектуры, литературы, книгопечатания гетман вкладывал огромные деньги из государственной войсковой скарбницы (казны) и собственные средства, справедливо полагая, что только так Украина сможет сравниться с европейскими государствами. Красноречиво свидетельствует тот факт, что под его непосредственным надзором и руководством сооружалось 12 храмов.

При гетманстве Мазепы было восстановлено много старинных храмов княжеской эпохи. Ещё одна сфера культурнической деятельности Мазепы — печатное дело. Издания тех времён были одними из лучших в Украине. Не меньше, чем о церквах и монастырях, заботился гетман о Киево-Могилянской академии.

Заботился Мазепа и о возникновении новых очагов культуры; одним из них была Черниговская коллегия. В течение долгого времени (более двух веков) имперские идеологи пытались вычеркнуть имя гетмана Ивана Мазепы из исторической памяти украинского народа. Его называли преступником, христопродавцем, возглашали проклятия во всех церквах на территории Российской империи.

Картинка 157 из 679Причём проклинали Мазепу именно за то, за что восхваляли Хмельницкого, — за восстание против иностранного господства. Но если восстание против Польши — событие праведное и величественное, то восстание против России — преступление. Отношение Петра I к Мазепе как к предателю распространялось и на историческую науку, что отнюдь не способствовало определению подлинного места этого гетмана в истории Украины. Современные же историки. давая оценку деятельности Мазепы, прежде всего принимают во внимание его вклад в укрепление украинской государственности в условиях неуклонного наступления на неё со стороны российского царизма.

И хоть идея второй Хмельниччины при гетманстве Мазепы не была воплощена в жизнь, тем не менее удалось поднять украинское хозяйство и культуру, а следовательно, сохранить эти важные факторы государственной и национальной самобытности, достичь определённой стабилизации общества.

Стремление Мазепы создать собственную элиту, его политика в области культуры и образования преследовали далеко идущую цель и обеспечили даже после его поражения ещё почти 80-летнее существование гетманского государства, повлияли на всё дальнейшее развитие украинского народа и его государственнических традиций, на формирование национальной культуры.

Картинка 179 из 679Рост экономического могущества Запорожья, отсутствие крепостной зависимости и демократическое устройство казацкой республики беспокоили царское правительство, поэтому намерения окончательно разрушить Запорожье появились у российских верхов ещё в 60-х гг. 18 в. Правда, тогда осуществлению таких намерений препятствовали неопределенность а российско-турецких отношениях и шаткость положения в самой империи — дворцовые перевороты и смены императоров, крестьянская война под предводительством Е. Пугачёва и т. п.

Окончание русско-турецкой войны 1768—1774 гг. , в результате которой Россия получила выход к Чёрному морю, подавление крестьянского восстания Пугачёва развязали имперским чиновникам руки и ускорили дело ликвидации казацкого устройства на Запорожье. Судьба казацкой республики и её столицы была решена 23 апреля 1775 г. на совете при императорском дворе.

4 июня 1775 г. войска генерала Текелия внезапно окружили Сечь — столицу, где стоял небольшой гарнизон, и потребовали его капитуляции. После бурного военного совета, сопоставив силы сторон (3000 запорожцев против 10 000 царского войска), казаки решили сложить оружие. На следующий день по приказу Текели с Сечи были вывезены боеприпасы, артиллерия, скарбница (казна), клейноды и знамена, архив и т. д. Все строения на Сечи, кроме укреплении, разрушили, в частности 500 казацких мастерских и торговых зданий.

Картинка 202 из 679Военная операция по ликвидации Сечи предусматривала оккупацию всего Запорожья. Для достижения этой цели были привлечены огромные силы — до 100 000 вояк. Разделённая на несколько частей, российская армия на протяжении двух недель, с 25 мая до 8 июня 1775 г. , полностью оккупировала запорожские земли. Очаг украинской государственности и свободолюбивого духа был уничтожен. 29 июня 1775 г. был издан сенатский указ, положивший конец надеждам казаков на возрождение Сечи. Запорожцам предложили записаться в крестьянское и мещанское сословия, а многих старшин подвергли преследованиям.

После того как Екатерина II ликвидировала гетманство в 1764 г. и окончательно уничтожила остатки Украинского гетманского государства. Запорожская Сечь оставалась единственным носителем украинской государственности, последним оплотом автономии на Украине, центром свободы, демократизма и национальной независимости, приютом для беглецов от крепостной зависимости, местом развитой экономики и прогрессивных фермерских форм хозяйствования, очагом свободолюбия, героизма, блестящего военного искусства.

Картинка 268 из 682Запорожская Сечь до последнего дыхания боролась за государственные права и свои земли, на которые наступало царское правительство.

Именно на Запорожской Сечи получил развитие и усовершенствовался тот особый физический и психический, духовный и интеллектуальный тип казака, который сформировался в Украине.

Запорожский казак отличался высокими нравственно-этическими качествами, сильным чувством патриотизма, пониманием наивысшей ценности свободы и независимости, физической мощью, выносливостью и умением концентрировать энергию.

Эти черты закрепились на генетическом уровне, повлияли на формирование всей украинской нации, её ментальности.

Народ с глубоким уважением и любовью относился к запорожцам, которые вырастали в его глазах в символ мужества, человеческой чести и национального достоинства. В своих песнях и думах народ воспел запорожское казачество.

В Запорожской Сечи развилось самобытное, оригинальное, яркое, разножанровое искусство. Культура Запорожья генетически тяготела ко всей украинской культуре, её источником были традиции украинского народа.

На Сечи развилось кобзарство, именно там возник танец “гопак”. Искусство Запорожской Сечи сильно повлияло на развитие искусства всей Украины и прочно вошло составной частью в духовную жизнь современной украинской нации.

Окончательно судьба запорожцев была решена 5 августа 1775 года подписанием российской императрицей Екатериной II манифеста «Об уничтожении Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии»:

Мы восхотели объявить во всей Нашей Империи… что Сечь Запорожская вконец уже разрушена со истреблением на будущее время и самого названия Запорожских казаков… Сочли Мы себя ныне обязанными пред Богом, пред Империею Нашею и пред самым вообще человечеством разрушить Сечу Запорожскую и имя казаков от оной заимствованное. Вследствие сего 4 июня нашим Генерал-Поручиком Текеллием со вверенными ему от нас войсками занята Сечь Запорожская в совершенном порядке и в полной тишине без всякого от казаков сопротивления… Нет теперь Сечи Запорожской в политическом её уродстве, следовательно же и казаков сего имени…»

Причиной появления данного акта была совокупность нескольких событий. К концу XVIII века после многочисленных политических и военных побед Российской империи, у нее изменились приоритеты освоения отвоеванных у Турции земель. С заключением Кючук-Кайнарджийского договора (1774) Россия получила выход к Чёрному морю и Крым, была создана Днепровская оборонительная линия, Речь Посполитая была на грани развала. Таким образом, дальнейшая необходимость в охране южных границ казаками отпала…

источник

]]>
http://dimukraine.com/terracossacorum/?feed=rss2&p=13 0